Однако строй нападающих постепенно редел, и вскоре Роран, увидев за ними открытое пространство, понял, что его мукам приходит конец. Он не стал предлагать последней дюжине солдат пощадить их, да они и не просили у него пощады, хоть и понимали, что у них нет ни малейшей надежды пробиться. Бежать они тоже не пытались. Они лишь снова и снова бросались на Рорана, рыча и скалясь, точно дикие звери, и желая одного: убить этого человека, погубившего стольких их товарищей, и только потом умереть самим.
Роран даже восхищался их мужеством.
Еще четверо солдат упали на землю, пораженные стрелами стрелявших с крыш варденов. Копье, брошенное кем-то из тех, кто сражался позади Рорана, просвистело у него над плечом и угодило пятому солдату прямо под ключицу, и он тоже рухнул посреди усеянной трупами улицы. Потом еще двое упали, тоже сраженные копьями, и на Рорана навалилась последняя горстка солдат Гальбаторикса. Первый из них нанес ему страшный удар шипастым боевым топором. Роран успел все же прикрыться щитом, хоть и чувствовал, как наконечник арбалетного болта, сидящего у него в плече, трется о кость. Воя от боли, ярости и всепоглощающего желания поскорее покончить с оставшимися в живых врагами и завершить бой, Роран одним ударом молота по голове уложил этого солдата и, не останавливаясь, тут же прыгнул вперед. Приземлившись на здоровую ногу, он ударил следующего солдата в грудь, круша ему ребра и не давая прикрыться. Третий успел отбить два его удара, но Роран завлек противника обманным выпадом, и вскоре тот тоже рухнул на землю. Последние два солдата атаковали Рорана одновременно с двух сторон, упорно стараясь рубануть его по ногам. Почти теряя силы, Роран некоторое время отбивал их атаки, нанося раны и получая их, и наконец ему удалось сразить одного из своих противников, прямо-таки вбив ему голову в плечи вместе со шлемом, а затем он и второму раздробил шейные позвонки метким ударом сбоку.
И тут же сам пошатнулся и рухнул.
Очнувшись, Роран почувствовал, как кто-то приподнимает его, и, открыв глаза, увидел Харалда, который поднес ему к губам мех с вином и сказал:
— Выпей-ка. Тебе сразу полегчает.
С трудом вдыхая воздух измученными легкими, Роран сделал несколько глотков. Нагревшееся на солнце вино щипало рот, словно тысячи тонких иголок. Почувствовав наконец, что вполне может встать, он сказал:
— Ладно, все в порядке. Можешь меня отпустить, — и встал, опираясь на молот.
Оглядев поле боя, Роран только теперь понял, сколь ужасна и высока гора трупов, перегородившая деревенскую улицу: он и Харалд возвышались сейчас над землей футов на двадцать, почти достигая крыш домов. Роран отметил, что большинство солдат погибли от стрел, но все же отлично помнил, что и сам уложил очень многих.
— Сколько… сколько всего? — хрипло спросил он у Харалда, видя, что и тот весь забрызган кровью. Харалд только головой покачал:
— Я потерял счет после тридцать второго. Может, кто другой считал… То, что ты совершил, Молотобоец… Никогда еще я ничего подобного не видел! Да я и не поверил бы, если б мне сказали, что самый обычный человек на такое способен! Сапфира сделала правильный выбор: мужчины из вашей семьи — бойцы что надо! Таких вообще на свете немного. А по-моему, так с тобой и вовсе никто из смертных не сравнится. Скольких бы ты ни сразил сегодня, я…
— Их было сто девяносто три! — крикнул Карн, поднимаясь к ним.
— Сколько? — недоверчиво переспросил Роран. Карн горестно покивал и подошел ближе.
— Да-да! Точно! Я сам следил и считал. Сто девяносто три, даже сто девяносто четыре, если считать того, которому ты живот проткнул — его потом лучники прикончили.
Эта цифра ошеломила Рорана. Он даже и думать не мог, что количество убитых им столь велико. Он хрипло рассмеялся:
— Жаль, что их больше не осталось. Еще семерых бы прикончил — и до двух сотен добрался бы!
Все тоже засмеялись, хотя и не очень весело.
Карн протянул руку к арбалетному болту, торчавшему у Рорана из плеча. На его осунувшемся лице явственно читались сочувствие и озабоченность.
— Давай-ка я займусь твоими ранами, — сказал он.
— Нет, — ответил Роран и оттолкнул его руку. — Наверняка ведь есть и куда более тяжело раненные, чем я. Займись сперва ими.
— Роран, у тебя столько ран, что это может плохо кончиться, — серьезно сказал Карн. — Нужно хотя бы остановить кровотечение. Это не займет много вре…
— Я в порядке. — буркнул Роран. — Оставь меня в покое!
— Ну да, видел бы ты себя!
Карн продолжал упрямо смотреть на Рорана и не отходил от него.
— Ладно, — сдался тот. — Только быстро! — И отвернулся, глядя в безоблачное небо. Мыслей в голове у него не было никаких.
