Выход Франции из военной организации Североатлантического договора оказался не эпизодом, а тенденцией. В ряде континентальных столиц начали постепенно пересматривать свои взгляды на отношения с востоком Европы. Первым среди крупных государственных деятелей Запада президент Франции де Голль заявил о необходимости и возможности проводить по отношению к Восточной Европе, и в первую очередь к Советскому Союзу, курс на разрядку, согласие и сотрудничество. С одобрения итальянского правительства ФИАТ заключил «сделку века» на постройку гигантского автозавода в Тольятти, а позже было подписано еще более крупное советско-итальянское соглашение о поставках в Италию природного газа. В августе минувшего года в Москве был подписан договор между Советским Союзом и Федеративной Республикой Германии. В декабре в Варшаве - договор между ФРГ и Польшей. Прибавьте к сказанному ту широкую поддержку, которую получила среди западноевропейской общественности инициатива социалистического содружества о созыве общеевропейского совещания по вопросам безопасности и сотрудничества, и вы согласитесь, что в политических настроениях нашего континента происходят существенные перемены.
Факторы, лежащие в основе отношений между Западной Европой и Америкой, писала итальянская газета «Аванти», «изменились не только количественно (Европа не обязана более Соединенным Штатам своим экономическим существованием), но и качественно, потому что европейские страны - это уже не прежние политические карлики, которые отдают свое будущее в руки своего большого союзника, а страны, которые сами хотят определять линии развития своего континента».
Все это, конечно, не означает, что «Общий рынок» не создает барьеров для развития экономического и иного сотрудничества на подлинной общеевропейской основе. Но очевидно и то, что в Вашингтоне и Лондоне явно опасаются тяги западноевропейских государств к самостоятельному определению своего политического курса. Именно поэтому и добиваются британские деятели, связанные с Соединенными Штатами узами пресловутых «особых отношений», скорейшего вторжения на континент, чтобы задержать развивающиеся там тенденции к разрядке, чтобы восстановить былое англосаксонское влияние, сохранить атлантическую ориентацию капиталистической Европы, закрепить на нашем континенте состояние перманентного противоборства между Востоком и Западом. Нынешний британский премьер Э. Хит, не стесняясь, размахивает жупелом «угрозы с Востока» при каждом удобном случае. Если Западная Европа, заявил он во время недавнего визита в Бонн, «не воспользуется этой возможностью (принять Британию в «Общий рынок». - В. О.), наши друзья будут расстроены, а наши противники (он при этом упомянул Советский Союз. - В. О.) приободрятся». Лондон, отметим, не прекращает своих попыток соблазнить Париж перспективой англо-французского ядерного альянса, о направленности которого гадать не приходится.
В этих условиях проблема расширения «Общего рынка» за счет Британии приобретает, конечно, иное измерение. Удастся ли эта американо-английская операция, сказать пока трудно. Судя по результатам недавних встреч в Брюсселе, партнеры по «Общему рынку» не расположены спешить с согласием принять Британию на условиях, изложенных ее представителями. По форме дело упирается сейчас в вопрос о размере английского вклада в финансовый фонд сообщества и некоторые другие проблемы. По сути же спор идет все о той же политической ориентации «Общего рынка», которую британские и американские деятели хотели бы подчинить своим интересам. И… без особых затрат. Понимают ли это в столицах «Общего рынка»? Президент Франции Жорж Помпиду очень дипломатично, но и не без иронии заметил на своей последней пресс-конференции: «Мы часто имели повод говорить, что Франция хочет вступления
Великобритании в «Общий рынок» и что она верит в это. Такова всегда была моя позиция, но, разумеется, это зависит прежде всего от самих англичан. Все охотно признают три качества англичан, в числе прочих: юмор, упорство и реализм. Мне случается думать, что мы все еще находимся до некоторой степени на стадии юмора».
Иными словами, Лондону дано понять, что если он действительно хочет стать членом «Общего рынка», то это произойдет не на его условиях, а на условиях «шестерки», которые не ограничиваются сейчас только экономическими и финансовыми вопросами, но включают и политические. Не приходится, разумеется, забывать, что за спиной Британии - мощная поддержка Соединенных Штатов, имеющих в своем распоряжении еще весьма сильные рычаги давления экономического, политического и военного порядка. Но и среди западноевропейских континентальных государств все большее число политических деятелей склонно считать, что интересы Вашингтона и Лондона, как их выражают нынешние американские и английские лидеры, отнюдь не идентичны их интересам.
1971 г.
