– Нет в этом городе мест, где тебя не слушают полицейские, только дураки могут думать иначе, – произнес Бернард негромким застенчивым голосом, из-за которого многие, как в колледже, так и в зале заседаний, опрометчиво решали, что этого человека легко победить в споре.
– Ты прав, Бернард, – ответил Дуглас. – Главное, постарайся сам не забывать об этом.
Бернард был явно польщен его одобрением. Как многие из тех, кто добился успеха на деловом поприще, он втайне тосковал о возможности применить свое образование на более альтруистической стезе. И Дуглас Арчер, инспектор полиции, расследующий убийства, для него был воплощением этих тайных мечтаний. Дуглас и не подозревал, что старый университетский друг питает к его профессиональным успехам зависть и восхищение.
Особняк был построен еще в восемнадцатом веке, так что в нем были потайные двери и узкие черные лестницы, по которым прислуга могла передвигаться по дому, не привлекая к себе внимания. Как раз к такой двери Бернард и подвел Дугласа. Дверь охраняли двое слуг в ливреях. Один отступил в сторону, второй отодвинул деревянную панель в стене. Открылась ведущая наверх лестница. Бернард стал подниматься первым, Дуглас последовал за ним. На площадке этажом выше стоял еще один слуга – высокий детина с не раз переломанным носом, по всей очевидности, профессиональный борец или боксер.
– Нас пригласили сыграть в карты, – сказал ему Бернард.
Детина смерил их оценивающим взглядом, прежде чем ответить:
– Да, сэр. Вас уже ждут.
И он отступил в сторону, а за его спиной появился Джордж Мэйхью.
– Все в порядке, Джефферсон. Господа ко мне.
Втроем они прошли по темному коридору мимо пустой бильярдной и нескольких комнат, мебель в которых была накрыта чехлами. Дуглас не сомневался, что в этих комнатах десятилетиями велись нелегальные азартные игры с высокими ставками – вычислить и пресечь подобную деятельность в таких домах практически невозможно. Из двери в конце коридора лился неяркий свет. Туда Мэйхью их и вел.
В комнате горела единственная лампочка в элегантном медном торшере под зеленым абажуром. Торшер обеспечивал маленькую лужицу желтого света в центре игорного стола, вокруг же все было погружено в таинственный полумрак – сумеречные джунгли, в которых воображение рисовало огромные туши обезглавленных травоядных. За антикварным столом сидел человек. Дуглас сразу узнал в нем сэра Роберта Бенсона, хотя никогда не встречался с ним лично. Сэр Роберт имел большое влияние в кулуарах правительства, пресекал любые попытки упомянуть свое имя в газетах и выигрывал все споры, не повышая голос, который и без того был немногим громче шепота. В последнее время многие задавались вопросом, как же это благородный сэр Бенсон терпит свой новый пост, на котором он фактически выполняет роль штемпеля для немецкого генерала-комиссара по административным и правовым вопросам, принявшего на себя большую часть функций прежнего министерства внутренних дел. Вероятно, ответ на этот вопрос Дуглас мог очень скоро получить.
– Играем в бридж, – объявил полковник Мэйхью, берясь за колоду. – По пенни за очко.
– Не думал я дожить до такого дня, когда буду играть на пенни початой колодой карт, – усмехнулся сэр Роберт и протянул руку Дугласу. – Арчер. Никому другому я бы не обрадовался сегодня так, как вам.
Рукопожатие было крепким, но весьма коротким.
– Благодарю, сэр Роберт, – ответил Дуглас. – Польщен, что вы меня пригласили.
Это прозвучало с некоторой осторожностью, которая не укрылась от внимания присутствующих.
– Боюсь, мои навыки игры в бридж могут подвергнуть серьезному испытанию даже прославленный дипломатический талант сэра Роберта, – сказал Дуглас полковнику. – Особенно если я достанусь ему в партнеры.
Сэр Роберт, сидевший как раз напротив Дугласа, мрачно улыбнулся.
– В таком случае вист, – распорядился полковник Мэйхью, как будто выбор игры имел большое значение.
– Превосходно, – отозвался сэр Роберт без особого энтузиазма. – Последний раз я играл в вист еще в окопах.
Бернард Стейнз перетасовал колоду, протянул ее Дугласу, чтобы тот снял, и начал раздавать карты.
– Обычно мы играем на деньги, – объяснил он, – поскольку так все более…
Он запнулся и умолк, с улыбкой пожав плечами.
– Более интересно, – закончил полковник Мэйхью.
– И еще… – начал было сэр Роберт.
Но Мэйхью перебил его:
– Инспектор все понимает.
– Разумеется, – не стал спорить сэр Роберт.
Дуглас кивнул. Конечно, он понимал: если ячейка Сопротивления проводит регулярные встречи за карточным столом, по которому перемещаются деньги, есть шанс убедить кого-нибудь, что именно нелегальная азартная игра и является целью собрания.
Мэйхью повернулся к журнальному столику, где на подносе, едва различимые во мраке, стояли четыре бокала и декантер. Пустую винную бутылку дворецкий оставил рядом. Мэйхью поднес ее к глазам, вглядываясь в этикетку.
– Сидни прислал нам пару бутылок «Шато-Лафит» восемнадцатого года, – сообщил он и стал бережно разливать вино из декантера.
