– В верхней точке? – спросил Дар, заглядывая в компьютер. – От двух тысяч и до двух тысяч восьмисот футов над землей.
– Ничего себе! – снова ахнул Камерон. – Поездка была недолгой, но какой сногсшибательной!
– Я подсчитал, – сказал Дар, потирая глаза, – что после первых пятнадцати секунд наш парень из участника гонки стал просто грузом.
– То есть?
– Даже при самом невысоком ускорении, которое могло донести его отсюда вон туда, от земли он оторвался при восемнадцати g. Если он весил около семидесяти пяти килограммов, то…
– То сверху на него свалилось ещё тысяча двести семьдесят кило. Ого!
Запищала рация.
– Извини, – сказал сержант. – Вызывают.
Он отошел на несколько шагов и принялся вслушиваться в хрипение и треск из трубки. Дар выключил ноутбук и сунул его в машину. Мотор "Акуры" продолжал тихо урчать, поддерживая работу кондиционера.
Подошел Камерон. Его лицо перекосила насмешливая гримаса.
– Ребята только что откопали в воронке рулевое колесо от "Эль-Камино", – сообщил он. Дарвин молча ждал продолжения. – Фаланги пальцев впечатались в пластик колеса, – закончил Камерон. – Глубоко впечатались.
Дар пожал плечами. В это время зачирикал его мобильник.
– За что я люблю Калифорнию, Пол, – сказал Дарвин, доставая телефон, – так это за то, что сотовая сеть покрывает её полностью. Связь есть всегда.
С минуту он слушал, потом сказал:
– Буду через двадцать минут.
И отключился.
– Что, пора браться за работу по-настоящему? – снова усмехнулся Камерон, видимо, представляя, как в течение следующих дней он будет рассказывать и пересказывать сегодняшнюю байку всем знакомым.
Дар кивнул.
– Это мой шеф, Лоуренс Стюарт. Он нашел для меня кое-что посерьезней этой ерунды.
– Semper Fi*, – бросил куда-то в пространство Камерон.
– О seclum insipiens et inficetum*. Катулл, сорок три, восемь, – произнес Дар в том же тоне.
До индейской закусочной, стоящей на перекрестке нескольких дорог, куда Дарвина вызвал его начальник Лоуренс Стюарт, Минор долетел на своей "Акуре" за пятнадцать минут. Лоуренс попросил Дара "приехать как можно скорее". С антирадаром, прощупывавшим шоссе впереди, сзади и по бокам, "как можно скорее" на "Акуре NSX" означало 162 мили в час.
Закусочная с казино, гаражом и заправкой располагалась к западу от Палм-Спрингс и резко отличалась от обычных индейских казино – глинобитных пылесосов в стиле пуэбло, которые высасывали последние денежки из карманов янки и вырастали вдоль дорог как грибы после дождя. Это было видавшее виды, запущенное строение, расцвет которого пришелся, видимо, на начало 1960-х – золотые годы весьма далекого отсюда 66-го шоссе. Так называемое "казино" представляло собой комнатенку чуть ли не на задворках закусочной, в которой стояло шесть игровых автоматов и стол для игры в очко, за которым чуть ли не круглосуточно работал все один и тот же крупье – одноглазый индеец.
Дар сразу увидел Лоуренса. Его шефа трудно не заметить – это двухметровый здоровяк весом в 115 килограммов, с добродушной усатой физиономией. Правда, сейчас лицо Лоуренса как-то странно разрумянилось. Его "Исудзу Труппер" модели 86-го года стоял под палящими лучами солнца у стеклянной витрины закусочной, в стороне от бензозаправки и гаража.
Дарвин поискал взглядом тенистое дерево, под которым можно было бы припарковать "Акуру", не нашел и загнал машину в тень от спортивного авто Лоуренса.
С первого взгляда стало понятно, что у шефа не все благополучно. Лоуренс отвинтил фару и разложил стекло, ободок, рефлектор, лампочку и прочие детали на капоте, не забыв подстелить чистую тряпочку. В настоящий момент правая кисть шефа находилась внутри пустого гнезда, левой рукой он пытался выдернуть застрявшую кисть, а подбородком прижимал к плечу сотовый телефон.
Лоуренс был одет в джинсы и рубашку-сафари с короткими рукавами, которая потемнела от пота на груди, на спине и под мышками. Приглядевшись, Дарвин заметил, что лицо шефа не просто разрумянилось, а приобрело нездоровый багровый оттенок. Еще чуть-чуть, и начальника хватит апоплексический удар.
– Эй, Ларри! – окликнул его Дар, захлопывая за собой дверцу "Акуры".
– Черт побери, не называй меня Ларри! – прорычал здоровяк.
Все звали Лоуренса Ларри. Как-то Дарвин встретил его брата, Дэйла Стюарта, который рассказал, что Лоуренс-не-называй-меня-Ларри ведет безнадежную войну за свое имя ещё с семилетнего возраста.
– Хорошо, Ларри, – покорно согласился Дар, прислоняясь к правому крылу "Исудзу". Он осторожно облокотился о разложенную тряпочку, стараясь не коснуться раскаленного капота. – Что у тебя стряслось?
Лоуренс выпрямился и огляделся. По его лбу и щекам катился пот и капал с подбородка на рубашку. Он повел глазами в сторону витрины закусочной.
– Видишь того парня на третьем стуле? Да не верти ты головой, черт побери!
Дар скосил глаза на широкую стеклянную витрину.
– Такой невысокий человечек, в гавайской рубашке? Он как раз доедает… что? А, яичницу!
– Он, – подтвердил Лоуренс. – Бромли.
– А, выследили-таки.
