Брюки мертвеца полностью

Я нахожу эти помещения безвкусными, а их грязную клиентуру — удручающей. Местечко в Ист Нью-Таун похоже на потрепанный государственный офис из восьмидесятых. С настолько безвкусной приемной, что чувствуешь себя так, будто ты тут, чтобы получить паспорт, а не привести себя в порядок. Я выхожу на улицу, готовый закруглиться и вернуться с пустыми руками, столкнувшись с гневом Карлотты, когда слышу, что позади кто-то возникает. Потом слышу голос:

— Эй, друг, подожди минутку.

Поворачиваюсь. То, что я вижу — ебаное сумасшествие.

Его узкие глаза горят намерением сообщить, что у меня большие проблемы. На нем дорогой костюм, но сидит паршиво — будто стал влажным из-за того, что он, вообще-то, носил его в сауне. Я знаю его — это псих, который владеет несколькими учреждениями, для него Терри однажды делал кое-какую работенку. Это не очень хорошо. Когда незнакомец называет тебя «другом».

— Это ты ходил по саунам и спрашивал про парня?

— Ага, — я перехватываю инициативу и показываю ему фотку на телефоне.

— В общем, если ты играешь в детектива и не подходишь к сучкам, это не кошерно, — говорит этот ублюдок. Бог высрал этот ебаный гной, пока у него был запор и он сидел на толчке, размышляя, что же такое «мразь». Должен сказать, не лучшая работа создателя.

— Парень чутка потерялся, — объясняю я. — Его жена, моя сестра, поймала его на делишках вне дома. Выгнала его. Теперь она хочет его вернуть. Я думал, что он наверняка блядствует, вот и все.

Все это время, косые и злобные глаза этого уебка перескакивали с телефона на мое лицо. Потом он внезапно говорит:

— Я знаю тебя! Они зовут тебя Больным!

Они — это, предположительно, его умственно отсталые приятели-идиоты.

— Ха... давненько я подобного не слышал.

— Даааа... ты сейчас работаешь в Лондоне. С Лео и греческим мудилой, как там его имя...

Мое сердце замирает. У этого заторможенного продукта кровосмешения — длинные руки, как и у его друзей-уебанов. Если они соберутся вместе, то не будет места, где я смогу прятаться, а это значит, что нужно содействовать.

— Андреас.. Да, и Лео, отличные ребята. Но это все — в прошлом. Сейчас у меня респектабельное агентство знакомств. У нас есть приложение...

— Ты, парнишка из Лита, — обвинительно говорит он, — раньше таскался с Франко Бегби.

— Ага, — допускаю я. Ненавижу, как эти кретины пользуются термином «таскался», их жалкий гангстерский сленг раздражает меня, и я просто не могу поверить, что слышу имя Бегби; жестокий психопат, который смог надуть тюрьму и выйти благодаря искусству. Этот ужасный сон становится мрачнее каждую секунду. Темно, холодно, похмелье и я хочу на диван. Даже словесные оскорбления Карлотты более приятны, чем находиться сейчас в неприятной близости с этим уебком. Теперь ветер хлещет ледяным дождем прямо в лицо.

— Ну, меня не волнует, кто ты, просто не заходи на мою территорию и не суй свой нос. Уяснил?

— И не собирался. Как я уже объяснил, я искал своего зятя, он доктор и он...

Следующее, в чем я уверен — воздух выходит из меня из-за незаметного удара в кишки... Я еле могу дышать, тянусь и хватаюсь за перила. Люди ходят рядом под дождем, некоторые на остановке, другие курят у паба. Ни один уебок не заметил нападение этого хуилы на меня!

Смотрю вверх в его безжалостные глаза.

— Я возьму этот телефон, — и указывает на мобильный в моей руке.

— Мой телефон... какого хуя?..

— Не заставляй меня повторять этого снова.

Я отдаю ему телефон, ненавидя себя за это, пытаюсь восстановить дыхание. Побег или ответное нападение для меня сейчас за пределами возможностей. Это уебок — убийца. Он, как ни в чем не бывало, вбивает свой номер в мой телефон, звонит себе и скидывает. Отдает телефон обратно.

— Теперь мы обменялись контактами. Так что я дам знать, если парнишка появится. А сейчас — держись, блять, подальше от моей территории, пока я сам не приглашу. Понял?

— Понял, — чувствую, как дыхание восстанавливается, — спасибо. Я ценю это.

А сам думаю: есть ли у этого мудилы есть хоть одна шлюха, стоящая воровства, они все будут работать на меня в «Коллегах» Эдинбурга, а он будет носить знаменитую бордовую форму, пока его ебут каждый день в тюрьме «Саугтон». Я все сделаю для того, чтобы так и случилось.

— Окей, я Виктор, кстати говоря, Виктор Сайм, — говорит уебан, а затем шепчет более угрожающе, чем когда-либо, положив руку мне на плечо. — Я дам тебе знать, если услышу что-нибудь об этом... — он подбирает слово, — ... этом докторе. И мне очень жаль из-за этого небольшого ударчика, но тут слишком много умников, надо защищать территорию, — он ухмыляется. — Но ты знаешь Лео, и, конечно же, Фрэнка Бегби, так что ты норм.