— А помнишь, Вольдемар, когда мы гостили у Славниковых и началась гроза, Ириша предложила вызывать духов?, Слушайте все, это было та-а-ак интересно! К нам пришел дух Герцена и сказал, что Васька Буранов скоро отправится в Сибирь. Мы хохотали!
— Это мы потом хохотали, — не согласился Вольдемар. — А в процессе, так сказать, никто даже не улыбнулся.
— А давайте, — предложила Анжелика, — сегодня тоже вызовем какого-нибудь духа? Честное слово, это очень познавательно.
— Духу, кажется, задают всякие вопросы? — проскрипела Фаина, положив сильные крабьи клешни на стол по обеим сторонам тарелки.
— Любые! — подтвердила Анжелика. — Духи знают все, что было, есть и будет.
— Я — за, — подняла руку Маргарита. — Наконец-то мы сможем выяснить, что было в той записке, которую Альберт унес с чердака.
— Чего уж мелочиться? — сказал Мишаня с набитым ртом. — Лучше сразу спрашивать, кто укокошил деда. Или это и в самом деле был несчастный случай?
— Вот это да! — ахнула Симона. — Я никогда не участвовала в таком потрясающем мероприятии. Что для этого нужно?
Анжелика страшно воодушевилась, поняв, что ее идею все готовы поддержать. Раз уж Фаина не возражает…
— Нужен круглый стол, — начала перечислять она. — Ну, стол-то у нас есть. Потом — лист бумаги с написанным по кругу алфавитом. Это изобразить нетрудно, Вольдемар нарисует. Что еще? Блюдце и, пожалуй, несколько свечей.
— Зоя, у тебя найдутся свечи? — крикнула Маргарита в сторону кухни.
— Ну конечно, — ответила Зоя, приложив руки к груди. — А можно мне тоже поговорить с духом?
— Все будут только рады. Чем больше участников, тем лучше результат.
— Если дух примется вертеть этот огромный стол, нам всем не поздоровится, — высказал предположение Шубин, который время с обеда до ужина провел в комнате, откуда до всякого, проходящего по коридору, доносилось переливчатое всхрапывание. Физиономия у него порозовела и посвежела, а глазки блестели как-то особенно гнусно.
Лариса тяжело вздохнула — не выкинет ли этот грибофоб какое-нибудь коленце? Звонка Леночки Ивашкиной она ждала с нетерпением, поэтому повсюду носила с собой телефон, прицепив его к поясу.
— Стол не будет вращаться, только блюдце, — успокоила Анжелика. Было заметно, какое удовольствие доставляет ей грядущее развлечение. — Дайте Вольдемару большой лист бумаги и фломастер.
— Сейчас сбегаю, — вызвался Мишаня. — Дурь, конечно, но все-таки захватывает.
Небо тем временем сделалось густо-серым и заклокотало, словно варево в котле. Первые крупные капли проскакали по глянцевым листьям смородины.
— Вы будете участвовать? — Симона повернулась к Уманскому с широкой улыбкой на лице. — Будете?
— Даже не знаю, что вам и сказать.
Лариса наблюдала за ним весь ужин. Изгнание детей из столовой не произвело на него ровно никакого впечатления, и ее это страшно раздосадовало. Какие все же мужчины равнодушные существа! Понятное дело — Миколины. У них, видно, семейство такое… непробиваемое. Общие гены, общее воспитание… А этот? Может быть, его в детстве пороли ремнем или запирали в темной комнате? Так что дети, оставленные без ужина, в его пониманий — не такая уж и беда?
— Полно, не прикидывайтесь, — мрачным тоном сказала Капитолина, взглянув на Уманского в упор. — Вам ведь любопытно.
Он потер подбородок с такой силой, точно хотел стереть с него гипотетическую грязь. И, наконец, согласился:
— Ладно, я с вами.
— А чей дух мы вызовем? — Шубин заерзал на стуле и стал потирать ручки, точно ему пообещали груду золота.
— Сейчас решим, — откликнулась Анжелика. Она чувст вовала себя распорядительницей бала, который собирались посетить коронованные особы. — У кого какие предложения? Чей будем вызывать дух?
— Ленина, — немедленно отозвался Вольдемар, демонстрируя стереотип мышления человека, захватившего расцвет и крушение СССР.
— Пушкина, — высказалась Симона. От возбуждения у нее заметно порозовели щеки.
— Пушкин наврет! — не согласилась Маргарита. — Он шутник был и острослов. Нет-нет, надо кого-нибудь такого… основательного.
— Мамина-Сибиряка, — предложил Шубин. — Или Немировича-Данченко.
— Я имею в виду основательного не по фамилии, а по существу, — осекла его Маргарита.
— А я бы вызвал кого-нибудь прикольного, — подал голос Жидков, все это время доедавший салат. — Вольфа Мессинга, например.
— Или Шерлока Холмса, — поддакнул Шубин.
— Какого Шерлока Холмса? — повернулась к нему Симона. — Его же не было.
Она хихикнула, не понимая, шутка это или нет. Оказалось, никакая не шутка.
— Он в Англии жил, — поделился с ней Шубин. — На улице Бейкер-стрит. Знать надо.
— Слушай меня, Леонид, — сказал Жидков, наставив на него вилку. — Шерлок Холмс — не человек.
— А кто, собака, что ли? Ну, ты даешь!
— Прекратите, — одернула их Маргарита. — Вызывать можно только настоящих людей, Леонид. Так что Шерлок Холмс не годится.
Шубин страшно озадачился.
— А про кого же тогда этот, как его, доктор Уотсон рассказы писал?
— Возможно, я вас расстрою, — желчно заметила Маргарита, — но Уотсона тоже не было.
— Вас послушать, так никого не было, — обиделся он.
