Маргариту тем временем мучили тяжелые предчувствия. «Беда надвигается, — думала она. — Фаина сбежала, бросив нас всех на растерзание злым силам. Случится что-нибудь ужасное, обязательно». Не успела страшная мысль оформиться до конца, как за дверью послышались осторожные шаги. Потом что-то дзынькнуло и протяжно вздохнуло. Она встала и, подобравшись к двери, приоткрыла ее. И снова услышала вздох. Вздох донесся из кухни, где, как она подозревала, поселился бедный дух, выбитый из своего подпространства во время спиритического сеанса.
Испытывая страх и одновременно жалость, Маргарита сделала несколько шагов и поняла, что на кухне светло. Вряд ли дух будет зажигать лампу, зачем ему это надо? Осмелев, она подошла совсем близко и заглянула внутрь.
Посреди кухни стоял Вольдемар и меланхолично покачивался. Голова его болталась, словно надувной шар, пытающийся взмыть в воздух. В одной руке он держал бутылку водки, в другой — бокал.
— Боже мой, — пробормотала Маргарита и вошла. — Вольдемар! Вы напились? По какому же это поводу?
— А, Маргарита! Риточка. Как мне жить, скажите? Моя будущая теща сбежала в Египет, — грустно поведал ей жених и икнул. — Моя будущая жена считает, что мне нужно пересадить волосы из-за ушей на лоб. Я наполовину лыс, Риточка. Но разве это значит, что я уже никогда не смогу быть счастливым?
Он сделал крохотный шажок, покачнулся и едва не упал на нее.
— Осторожнее! — воскликнула Маргарита. — Вам нужно сесть.
— Нет-нет, я не могу. Вокруг происходят странные вещи, Риточка.
— Какие? — заинтересовалась она. — Дело в том, что я тоже это заметила. Сначала я видела духа, прямо в саду, под окном. Потом черного скорпиона, который прятался вот тут, под столом. Степан хотел задавить его шваброй, но у него ничего не вышло. Еще мне поставили под дверь миску с пеплом. Разве это не странные события? Я думаю, мне подают какие-то знаки. Ужасные знаки! Что, если мне предстоит умереть?
— Ну да! — не поверил пьяненький Вольдемар и добавил:
— Когда придет Смерть с косой, тогда будете бояться. А сейчас нечего. Подумаешь — дух! Видали мы и не таких духов!
Он разошелся и стал стучать кулаком по столу.
— Перестаньте! — потребовала Маргарита.
— Возьмите меня к себе! — проныл Вольдемар. — Анжелика меня не пускает. Она принимает ароматическую ванну и не желает, чтобы я портил ей утонченную атмосферу. Ей не нравится запах спиртного. Фу ты, ну ты.
— Ладно, пойдемте, — смилостивилась Маргарита. — Если бы Фаина не уехала, она бы о вас наверняка позаботилась. Но раз ее нет, я стану вашей временной тещей. Двоюродной.
Она доволокла Вольдемара до своей комнаты и сгрузила его на диван. Попутно ей удалось закрыть задвижку на входной двери, которая почему-то оказалась отодвинута.
— О, какая прелесть! — возрадовался Вольдемар. — У вас тут чертовски красиво и чертовски душно.
Маргарита посмотрела на него и сочувственно покачала головой:
— Сейчас открою окно. Только свет надо погасить, а то мотыльки налетят, комарье всякое.
Она действительно погасила свет и, раздернув занавески, потянула на себя раму. И замерла. Нижняя челюсть ее поехала вниз, а коленки мелко задрожали. За окном прямо перед домом, возле реликтового дуба, стояла Смерть в темном балахоне, с капюшоном, надетым на голову, и с косой.
— А-а-а, — шепотом прокричала Маргарита, пятясь. — Вольдема-а-ар!
— Ну? — спросил тот с дивана и посмотрел на нее осоловевшими глазами. — Что вы там увидели?
— Там… Там Смерть! С косой, — проблеяла Маргарита, пятясь от окна. — Как вы и обещали!
— Неужели? — не поверил Вольдемар, кое-как оторвал себя от дивана и, виляя, проследовал к окошку.
Постоял, покачался, потом протер кулаками глаза.
— Действительно, Смерть, — угрюмо констатировал он. — Какая здоровая, зараза! Посмотрите, она скачет вокруг дуба. Танцует, что ли? Свой страшный и прекрасный танец… — Он снова икнул.
— Что значит — танцует? — дрожа всем телом, спросила Маргарита, которая допятилась до стены и вжалась в нее. — Зачем она танцует? Радуется? Она пришла за мной, Вольдемар! Я это чувствую!
Вольдемар снова выглянул в окно и помотал головой.
— Какая-то ужасно странная у вас Смерть, Риточка. Если мне не изменяет слух, она матерится.
— Что она делает сейчас? — стуча зубами, спросила Маргарита, забившаяся в самый дальний угол комнаты.
— Что делает? — Вольдемар задумчиво покачался возле подоконника. — Она размахивает косой туда-сюда, как будто бы кладет народ направо и налево. Ха-ха!
— Что — «ха-ха»?
— Когда она подпрыгивает, мне кажется, что на ней белые кроссовки.
— Боже, Вольдемар, как у вас хватает духу смеяться?!
— Нет, но это действительно смешно: Смерть пришла за ней в белых кроссовках! — Он оперся двумя руками о подоконник и пробормотал:
— Куда это она? О! Смерть идет сюда. Она стучится в парадное.
В этот момент снаружи действительно раздался настойчивый стук. Маргарита тихонько завизжала и спряталась в шкаф, засунув голову под толстую кофту. Вольдемар некоторое время раздумывал, потом расправил плечи, вышел в коридор и, приблизившись к парадной двери, распахнул ее одним рывком, грозно заявив:
