— Ну, вот что. Нам нужно договориться.
— Давайте! — согласился Жидков, развалившись на диване и вытянув ноги. — Собираетесь зачитать мне мои права и обязанности?
— Мы должны относиться друг к другу с уважением.
— Я зауважал вас сразу, как только увидел.
Он паясничал и получал от этого огромное удовольствие. Лариса надеялась, что он не будет всерьез к ней приставать, потому что не владела ни одним приемом самозащиты. Хотя Корабельников наверняка предполагал обратное.
— Я буду слушать все ваши телефонные разговоры, — предупредила она,
— Уверяю вас, вы узнаете массу интересного!
— Меня волнует только то, что касается дела.
— Надеюсь, когда мы познакомимся поближе, вы измените свою позицию.
Его ернический тон неожиданно стал проникновенным, и Лариса напряглась: вот оно, начинается. Надо держать ушки на макушке. Может, напоить его снотворным загодя? Или вообще давать таблетки непрерывно — пусть спит себе всю декаду. А она будет сидеть рядом и читать книжки.
— Я бы выпила чашечку чая, — обратилась она к Жидкову.
— Вам прямо сюда принести? Или пойдем на кухню? — уточнил он.
Ответить она не успела, потому что раздался звонок в дверь.
— Проблема! — воскликнул Жидков, стремительно поднимаясь с места. — Что, если пришла какая-нибудь из моих цыпочек?
— Извините, но отныне вашей цыпочкой буду я, — твердо сказала Лариса.
Ей и в страшном сне не могло присниться, что когда-нибудь она станет разговаривать с практически незнакомым мужчиной подобным образом.
— Звучит интригующе. Кстати, можно открыть? Или вы сами?
— Нет, вы. Но учтите — я буду рядом.
— Как приятно, — пробормотал Жидков, направляясь в прихожую. И крикнул, не доходя до двери:
— Кто там? Это ты, Люся? Нет? А, мама! — Он обернулся к Ларисе и радостно сообщил:
— Это моя мамочка. — Лариса отступила на два шага. — Не волнуйтесь, вы ей наверняка понравитесь. До сих пор она не встречала в моей квартире полностью одетых женщин.
Жидков распахнул дверь, и в прихожую вплыла высокая зрелая красавица.
— Привет, милый! — сказала она и поцеловала Жидкова в поспешно подставленную щеку. — Я к тебе по важному делу.
— А почему ты не позвонила?
— В нашей семье произошла трагедия. В таких случаях родственники не звонят друг другу, а сразу приезжают.
— Познакомься, мама, это Лариса.
— Маргарита, — коротко сообщила блондинка и вновь повернулась к сыну. — Тебя что, совсем не взволновало мое сообщение?
Она была крикливо одета и, судя по манере держаться, все еще чувствовала себя молоденькой. На Ларису она больше не обращала никакого внимания. Вероятно, в своей жизни она перевидала великое множество таких Ларис, и в ее представлении они были все равно что хомяки, которых ее сынок в школьные годы держал в коробке из-под торта. Удивительно, что она вообще потрудилась поздороваться.
— Мы как раз собирались пить чай, — заметил Жидков. — Присоединяйся к нам, мама, заодно расскажешь о трагедии.
Было ясно, что он не проникся важностью момента.
— «Заодно»! — фыркнула Маргарита. — Ты жестокий человек, Антон.
Войдя в просторную кухню, она уселась во главе стола, предоставив сыну себя обслуживать.
— Лара, ты тоже присаживайся, — сказал Жидков с ярко выраженной нежностью. И когда она опустилась на стул, подошел сзади и поцеловал ее в макушку.
Лариса так сильно вздрогнула, что подпрыгнула сахарница на столе.
— Трагически погиб твой дядя, — выпалила Маргарита.
Жидков, пропустивший слова матери мимо ушей, наклонился еще ниже и поцеловал Ларису в шею. Больше всего на свете она боялась щекотки, поэтому неожиданно для окружающих и для себя тоже громко захохотала.
— Боже, — пробормотала Маргарита, схватив салфетку и промокнув сухие глаза. — Над чем тут можно смеяться?!
— Дядя? — До Жидкова наконец-то дошел смысл сообщения, и он плюхнулся на стул, вытаращившись на мать. — Дядя Макар? А что с ним случилось?
— Его прихлопнуло крышкой, — скорбно возвестила Маргарита.
— Какой крышкой? — опешил сын.
— Крышкой сундука. Он отправился на чердак, где стоял сундук со старыми вещами. Полез в него, ну и…
— Что — «ну и»?.. Ты так говоришь, как будто бы людей то и дело прихлопывает крышками!
— Не ори на мать, — вспыхнула Маргарита. — Крышка упала и сломала ему шею. Что тут непонятного?
Жидков несколько секунд молча смотрел в стену, после чего воскликнул:
— Чушь какая-то! Он что, положил шею на бортик?
— Вероятно. По крайней мере милиция считает именно так. Макар что-то рассматривал в сундуке…
— Что?
— Ах, Антон! Вот и я про то же. Тебе надо поехать в Рощицы и все разведать. Что он там рассматривал?
— Почему именно рассматривал? — робко спросила Лариса. — Может быть, хотел достать альбом со старыми фотографиями? Или какую-нибудь книгу…
Маргарита даже не повернула головы. Вероятно, «цыпочки» ее внимания не заслуживали.
— С какой стати я поеду в Рощицы? — искренне изумился Жидков. — У Макара есть сын!
— Пасынок, — сварливо возразила Маргарита.
— Ну, мама! Альберту пятьдесят три года, и пятьдесят из них, если я правильно информирован, его воспитывал Макар.
— Ну и что? — возразила Маргарита. — Моя сестра родила Альберта вовсе не от Макара. Для него он — пасынок!
