Если обморок Брюса был результатом теплового удара, то можно сделать вывод, что врачи неправильно диагностировали его. Они обнаружили последствия в виде отека мозга, который случился после охлаждения, но не понимали причину и не лечили ее. «В 1973 году тепловой удар был мало изучен — меньше, чем сейчас. Даже сейчас методы лечения и ухода при тепловом ударе знает не каждый врач», — говорит Уильям Адамс, глава отдела методики обеспечения безопасности в спорте в институте Кори Стрингера. Этот институт специализируется на предотвращении внезапной смерти от теплового удара; назван он в честь умершего в 2001 году по этой причине двадцатисемилетнего футболиста «Миннесота Вайкингс». «Врачи, возможно, приняли высокую температуру за признак жара и не осознали, что на самом деле это был тепловой удар».
После того как он оказался на грани смерти, положительные результаты теста были словно укол адреналина. Брюс немедленно вернулся к своему старому оптимистичному, энергичному, уверенному «я». Он стремглав бросился в квартиру, где остановились его мать и младший брат Роберт. «Брюс выглядел тощим и немного уставшим, — вспоминает Роберт. — Он сказал: „Знаешь что? Врачи говорят, что у меня тело восемнадцатилетнего“. Затем он продемонстрировал свое последнее изобретение — удар три в одном, который был чрезвычайно быстрым и мощным».
Он позвал Чака Норриса на обед в свой любимый ресторан в Чайнатауне.
— Я блестяще прошел тест, — с гордостью объявил Брюс. — Доктор сказал, что у меня тело восемнадцатилетнего.
— Он сообщил тебе, что могло стать причиной потери сознания? — спросил Чак.
— Он не знает. Наверное, переутомление и стресс.
Брюс продолжал рассказывать Чаку о всех своих достижениях и предложениях, которые он получил.
— Они предлагают мне чистые чеки. Представь себе, я могу написать любую сумму, лишь бы подписать с ними контракт. — Он в восторге засмеялся, бросил кусок утки по-пекински в воздух своими палочками и аккуратно поймал его. — Вот увидишь, я стану первым китайским киноактером, который станет всемирно известным. Вскоре я буду больше, чем Стив Маккуин.
Мито Уйехара, издатель журнала «Черный пояс», посетил Брюса и Линду в их номере отеля «Беверли-Хиллз». «Он был очень весел, потому что после четырех дней тщательных медицинских осмотров ему только что сообщили, что он находится в отличном физическом состоянии, — говорит Уйехара. — Но на мой взгляд, он выглядел жутко изможденным. За все годы знакомства с ним я никогда раньше не видел его в таком истощенном состоянии».
— Да, я потерял вес из-за постоянной работы, — объяснял Брюс. — Днем я нахожусь в студии, а ночью пишу сценарии для своего следующего фильма, а также читаю книги об этом чертовом кинопроизводстве. Мне это очень нравится — несколько раз я так погружался в чтение, что забывал поесть или поспать.
По словам его жены, Брюс почти не спал. По общему мнению, стресс в процессе съемок «Выхода дракона» истощил его физически и морально.
Хотя Брюс, возможно, делал вид, что ничего серьезного не случилось, Линда все еще была расстроенна и обеспокоенна. Брюс с гордостью показал Мито вырезку из газетной заметки, автором которой был восьмилетний Брэндон. Линда сорвалась на Брюса: «Я надеюсь, мы сможем как можно скорее вернуться в Лос-Анджелес. У детей не может быть нормальной жизни в Гонконге». Упрек на людях, несвойственный Линде, подразумевает незатухающий спор. Ей никогда не нравилось жить в Гонконге. Она была недовольна тем, как свет софитов изменил мужа, и с ужасом думала о том, что он может сделать с ее детьми. Брюс, который чуть не умер, был последней каплей для нее.
Режиссер Роберт Клауз взял Брюса на специальный показ отснятого материала «Выхода дракона». В рабочей версии не было музыки, переходов и звуковых эффектов, но это не имело значения. Все узнали победителя, как только увидели. После того как фильм закончился, Брюс несколько секунд смотрел на Клауза, а затем рассмеялся: «Получилось». Ли знал, что мир у него в кармане.
После показа Брюс остановился у дома продюсера Пола Хеллера. Пока он был там, в дверь позвонил Майкл Аллин — сценарист, которого Брюс изгнал из Гонконга. «Брюс, твой друг здесь!» — крикнул Хеллер. Два бывших противника пожали друг другу руки и поболтали, как будто ничего не случилось. «Картина должна была принести такой успех, что нам даже не понадобилось зарывать топор войны», — говорит Майкл.
Уверенный, что «Выход дракона» станет блокбастером, Брюс принял некоторые важные жизненные решения. Он согласился на желание Линды вернуть семью в Америку. Брюс решил, что разделит свое время между Америкой и Гонконгом, снимаясь в одном голливудском и в одном китайском фильме в год. Таким образом, он мог бы поддерживать свою азиатскую фанбазу счастливой и расширять свою известность на международном уровне. То, что его семья находилась бы на другом континенте, позволило бы ему получить большую свободу в Гонконге.
