— Если не считать 20 июля, последний раз я видела Брюса Ли где-то за месяц до смерти, — настаивала она, несмотря на то что рассказывали в прессе ее соседи, которые утверждали, что Брюс был частым гостем ее квартиры.
Следующим свидетелем был доктор Юджин Чу Похью — врач, который осматривал Брюса в квартире Бетти. Он был допрошен страховым адвокатом.
— Кто-нибудь объяснил вам, что не так с покойным, когда вы увидели Брюса Ли? — спросил Дэвид Япп.
— Мне сказали, что у Брюса Ли развилась головная боль, ему была дана таблетка от головной боли, которую он принял. Также он лег поспать. Впоследствии они попытались разбудить его, но не смогли этого сделать.
— Вы выяснили, какие таблетки дали Брюсу Ли?
— На блистере было написано «Экваджезик». Это миорелаксант с анальгетическим эффектом. Принятие одной такой таблетки обычно совершенно безвредно, если у пациента нет сверхчувствительности к ней.
Несмотря на недели диких и разнообразных предположений о кончине Брюса, это было в первый раз, когда кто-то предположил сверхчувствительность к «Экваджезику» как возможную причину смерти. Эта теория получила развитие в дальнейшем ходе дознания.
На второй день толпа репортеров и зрителей вокруг здания суда стала еще больше. Следствие занимало первое место в каждой газете, газетенке и телешоу колонии. Пресса явно намеревалась максимально осветить последнюю историю о Брюсе, прежде чем отпустить его навсегда.
Первым свидетелем был старший санитар Пан Так Сун. Его машина «Скорой помощи» получила вызов в 22:30. Также было сообщено, что речь шла о потере сознания. Вместе с младшим фельдшером и водителем «Скорой помощи» они поднялись в квартиру на втором этаже. Внутри, по его утверждению, «находилось трое мужчин, одна женщина и один пациент. Один из мужчин был довольно молод».
Его показания вызвали шумиху в прессе. До этого времени единственными людьми, которые, по сообщениям, находились в квартире, были пациент (Брюс Ли), женщина (Бетти Тинг Пэй) и двое взрослых мужчин (Рэймонд Чоу и доктор Юджин Чу). Кто был этот третий человек? Очень точное воспоминание о молодом мужчине стало волнующим ответвлением сюжета в течение оставшейся части следствия. И Рэймонд Чоу, и доктор Юджин Чу позднее отрицали под присягой, что в комнате был еще один человек. Ошибся ли санитар или двое мужчин лгали? Это было словно манна небесная для приверженцев заговора — молодой мужчина в квартире Бетти был вторым стрелком на травяном холме[127].
После этой бомбы фельдшер вновь удивил всех описанием Брюса Ли.
— Когда я впервые увидел пациента, на нем была рубашка, но я не могу вспомнить ее цвет. На нем также были надеты брюки в европейском стиле. Его рубашка была застегнута, но я не помню, была ли она застегнута полностью. Он был опрятно одет.
Адвокат Линды Ли, Т. С. Ло, ухватился за эту деталь.
— Когда вы прибыли, то увидели опрятно одетого пациента?
— Да.
— Он лежал мирно, и нигде не было признаков борьбы? — спросил Ло.
— Верно.
— На нем была какая-то обувь?
— Ботинки на подъеме.
Сообщения в газетах о том, что тело Брюса было найдено полностью одетым, вызвало еще одну волну разговоров о заговоре в колонии. Все восприняли это как доказательство инсценировки — Брюс умер в другом месте и затем был перенесен в кровать Бетти. Возможно, неопознанный молодой человек помогал транспортировать тело.
Вторым свидетелем в тот день был доктор Чан Квон Чау, врач из отделения неотложной помощи, который первым лечил Брюса в больнице королевы Елизаветы.
— Пульса не было, дыхания тоже, оба зрачка были расширены и не реагировали на свет, — засвидетельствовал он. — Руководствуясь клиническими соображениями, я бы сказал, что пациент был мертв.
Несмотря на это, доктор Чау пытался реанимировать Брюса в течение пяти-десяти минут, прежде чем отправить его в отделение неотложной помощи наверху.
За доктором Чау последовал доктор Чэн По Чи, врач «Скорой помощи», который показал:
— После моего обследования я отметил, что у него не было пульса и признаков дыхания. В этот момент я подумал, что он мертв. Однако согласно процедуре, даже если мы думаем, что пациент мертв, мы все равно принимаем последние усилия, чтобы оживить пациента.
Доктор Чэн сделал укол адреналина в сердце. Реакции не последовало. Брюс Ли был признан мертвым в 23:30.
Все это было похоже на омерзительную игру «горячая картошка». Доктор Чу из квартиры Бетти передал тело санитарам «Скорой помощи», потом в приемную «Скорой», затем в реанимацию, и лишь там наконец официально признали, что самый известный человек в Гонконге действительно мертв.
После обеда судебный патологоанатом и полицейский детектив, которые в тот вечер прибыли в квартиру Бетти, засвидетельствовали, что не обнаружили в квартире доказательств насильственной смерти.
— Я не видел никаких признаков борьбы, — сказал судебный патологоанатом. — Я также не обнаружил явных отравляющих веществ в квартире. Не было никаких доказательств того, что умерший стал жертвой физического насилия.
