Но главным подарком, который сделали Брюсу его ученики, стала необходимость развивать свое мастерство боевых искусств. По прибытии в США Брюс был увлечен идеями кунг-фу, ни на секунду не сомневаясь в его превосходстве над другими единоборствами. Но огромные размеры американцев вынудили его приспосабливаться. Методы, которые работали в классе Ип Мана, сводились на нет соперниками, которые были на двадцать сантиметров выше и на пятьдесят килограммов тяжелее. Его ученики, ветераны уличных баталий и мастера боевых искусств, познакомили его с американской сценой единоборств. Благодаря им он начал изучать некоторые броски и удушающие приемы из дзюдо, ценить силу ударов бокса и подвижность работы ног. Брюс стал большим поклонником бокса и начал заимствовать что-то у чемпионов: у Мохаммеда Али взял работу ног и выбор момента, у Шугара Рэя — маневры и уходы от удара. Тогда Брюс все еще думал о себе как о человеке кунг-фу, но уже начал постепенно объединять лучшее из Востока и Запада. Этот подход он пронес через всю свою жизнь. Именно он помог Брюсу сформировать собственный стиль, а также привел к созданию новой парадигмы боевых искусств.
Поскольку Брюс и его веселая шайка продолжали тренироваться в общественных парках и на стоянках, по городу стали расползаться слухи о юном китайце и о том, что он умеет. На их тренировки стали собираться зрители, люди стали спрашивать, как можно попасть в группу к Брюсу. По прибытии в Америку Брюс давал уроки танцев за деньги. Теперь он понял, что можно делать то же самое и с кунг-фу. Для этого ему требовалось постоянное помещение. Его команда собрала деньги и арендовала единственное место, которое могла себе позволить, — двухэтажный магазин по адресу: Саут-Веллер, 651, в полуразрушенном районе Чайнатауна. В магазине напротив жили цыгане, на соседней парковке бродячие рабочие устроили лагерь, а в заброшенном отеле через три дома обосновались бездомные. Но компания не могла нарадоваться. «Мы были на седьмом небе от счастья», — говорит Скип.
Брюс задумывал не традиционную школу кунг-фу, а скорее частный клуб. Первые десять привилегированных членов его команды внесли по десять долларов, чтобы покрыть арендную плату в размере 100 долларов, и взамен продолжали обучаться бесплатно. Каждый новоприбывший ученик платил за уроки непосредственно Брюсу. Занятия проходили в помещении площадью 11 квадратных метров на первом этаже, так что прохожие могли видеть их с тротуара. Большая комната на втором этаже была зарезервирована под место сбора для привилегированных участников. Менее чем за год Брюс открыл свою собственную студию кунг-фу — замечательное достижение для девятнадцатилетнего парня, только что прибывшего в Америку.
Стремясь увеличить число учащихся, Брюс решил отправиться в путь, как до этого делал его отец, и колесить по всей стране с показательными выступлениями кунг-фу. Его труппа выступала на Международной торговой ярмарке, фестивале Сифейр, Всемирной выставке, празднованиях китайского Нового года в Сиэтле и Ванкувере, уличной ярмарке в Фримонте и университетской уличной ярмарке. Чтобы показать товар лицом и умело его продать, Брюс попросил учеников надевать традиционную форму кунг-фу, кланяться ему на сцене и называть шифу. Отрабатывая свою программу перед разной публикой, Брюс постепенно создавал свой сценический образ — забавный, философский и грозный персонаж, которого он будет (с небольшими вариациями) играть до конца своей жизни.
Брюс был настолько же ужасен за рулем, насколько прекрасен в кунг-фу.
Команду сопровождал оглушительный успех. Единственная трудность заключалась в повышенной реакции Брюса на тепло. «Я начинал волноваться только тогда, когда софиты заставляли его потеть, — вспоминает Джесси. — Всякий раз, когда он перегревался, его контроль над собой становился слабее, и Брюс выбивал из меня всю душу». Во время выступления в Ванкувере Брюс случайно ударил Джесси четыре или пять раз, оставив того с рассеченным виском, опухшей губой и разбитым носом.
Брюс не искал драк в Сиэтле, но все еще не мог совладать с собой, когда драки находили его. И случалось это нередко. У Брюса была «дерзкая» походка, которая привлекала внимание, и он не боялся ходить в те места, где китайцев обычно не жаловали. Однажды вечером к Брюсу и его белой девушке подошли четыре парня, отпуская расистские замечания о китаезе и его белой подружке. Брюс пришел в бешенство и собирался проучить всю четверку, но девушка заставила его уйти. Однако, когда Брюс прогуливался с кем-то из своих парней, он был менее склонен подставлять и вторую щеку. В бильярдной «только для черных» на Двадцать третьей и Мэдисон произошла стычка между Брюсом, Скипом и несколькими завсегдатаями. Скип и Брюс также участвовали в короткой схватке в кабаке для скотоводов в Монтане. «Брюс мог прекратить любое столкновение за три-четыре секунды, — говорит Скип. — Он был одним из лучших бойцов в истории».
