Дэниел закончил разговор и повернулся к Эви. На лице его были отголоски, видимо, неприятного разговора. Брови сведены, в глазах недовольство. Но он посмотрел на Эвелин, и тут же его лицо разгладилось, он как будто смахнул с него все неприятности, вновь стал веселым, беззаботным, и широко улыбнулся. Ах, эта его улыбка! Она мгновенно, как по волшебству, превращала пафосного светского льва в добродушного рубаху-парня!
И Эвелин растаяла.
А Дэниел смотрел на неё и ему было хорошо. Очень хорошо! Впервые за много лет он чувствовал себя рядом с женщиной тепло и комфортно. Все эти гламурные красотки, которые его окружали последнее время, продажные и поверхностные, были фальшивками, дешевой (а некоторые и дорогой, но сути это не меняло) подделкой. А эта милая простушка (хотя вовсе не такой простой она была, какой казалась) была женщиной больше, чем все эти дивы вместе взятые. Она была настоящая!
Дэниел шагнул в купе.
– Так на чем мы остановились?
– Кажется, ты хотел угостить меня чаем – хитро сказала Эви.
– Правда? – шутливо удивился Дэенил. – По-моему, неудачная идея. Я попытался это сделать пару часов назад, но ты меня интеллигентно отшила.
– Но я же не знала, что ты такой ранимый – поддела его Эвелин.
– Ну ладно, ладно, можешь не извиняться, мне это даже понравилось! – благосклонно, как будто делая большое одолжение, произнес Дэенил.
– Я и не думала извиняться! – возмутилась Эви, и они оба захохотали.
Они постоянно смеялись без причины, и оба с удивлением понимали, что такое впервые в их жизни.
Дэниел пошел заказать чай, а в это время на столе снова ожил оставленный им телефон. Эви не смогла удержаться и взглянула на экран. «Синди» – высветилось имя и фотография… Фотография той самой модели, которая провожала Дэниела… Требовательные звонки прекратились. Потом вновь начались. Затем резко оборвались, и телефон тут же заверещал снова. Когда Дэниел появился в дверях, телефон звонил уже в четвертый раз. Он, как-то нехотя, взял трубку, и, подмигнув Эви, хотел выйти из купе, но в это время официант принес чай, и они оба, затоптались на месте, не зная, как разойтись. Но тех мгновений, пока они пытались пропустить друг друга, Эвелин вполне хватило, чтобы услышать из трубки, которую Дэниел прижимал плечом к уху, истеричный женский голос:
– Знаешь, милый, это просто свинство! Я названиваю уже десять минут! Неужели трудно трубку взять? Чем ты так занят, что не можешь ответить? Дэн! Ты меня слышишь вообще? На что ты там отвлекаешься, ты же один в купе! То страшилище я не считаю!..
Дэенил, наконец, выбрался за дверь и поспешно удалился в сторону тамбура. Официант что-то спросил у Эви, но та не ответила, потому что даже не услышала… Она сидела, словно застывшая, и лицо её горело, как будто её отхлестали по щекам…
«Получила? – спрашивала себя Эвелин – Наивная идиотка! И ты поверила, что можешь позволить себе быть счастливой? Да кто ты такая? Чем заслужила? Что ты напридумывала себе? Такие мужчины, как он, обращают внимание на таких, как ты, только в дешевых сериалах!»
Как она могла повестись на его улыбку, на его ласковый голос, на слова о том, что он безумно одинок?! Конечно, эта Синди – его любовница, а, вполне возможно, что и жена. Вон, как по-хозяйски она с ним обращается. И это слово «страшилище» в адрес Эвелин… «А что ты хотела? – насмешливо унижала себя Эви. – Ты страшилище. Страшилище и есть. Рядом с ним должна быть именно такая Синди, а никак не ты, мышь библиотечная!»
Почти рыдая от обиды и жалости к себе, Эвелин мало что соображая, схватила свою сумку, кинула в неё плащ, шарфик, книгу и выскочила из купе. Потом на секунду задержалась, вернулась, вытащила из кошелька деньги, отсчитала, сколько нужно было за чай, и небрежно кинула на столик.
Выйдя из купе, она убедилась, что Дэниела нет – он ушел разговаривать в тамбур, и бросилась бежать в противоположную сторону.
Дэниел возвращался в купе, и ему было неловко. Попутчица, наверняка, слышала, как визгливо отчитывает его Синди. Но не мог же он просто бросить трубку! Конечно, нужно было поговорить с Синди, уже выйдя из купе. И вообще не позволять ей разговаривать в подобном тоне! Следует поставить её на место, чтобы следила за языком.
Дэенил заготовил шутливо-извинительную речь, и хотел прямо в дверях объясниться, хотя был уверен, что Эвелин воспримет всё с юмором – девушка неглупая, и поймет правильно – кажется, они на одной волне.
Он открыл дверь и с удивлением обнаружил, что купе пустое. Она, конечно, могла выйти в тамбур… Но тут он увидел, что её вещей нет. Дэниел стоял, не к месту теперь улыбаясь, и не понимал, что произошло. Потом тряхнул головой и потер переносицу. Что за игры? Куда она могла деться? Выходить им одновременно… «Она меня разыгрывает? Или она обиделась? – вопросы роились в его голове – Да с какой стати? Кто мы друг другу, чтобы она могла на меня сердиться? В конце концов, мы только попутчики!» Но эти слова были лишь оправданием самого себя, и Дэниелу пришлось это признать…
