Следом за солидной фигурой рыбака, как за ледоколом, трое просочились внутрь старинного паба. За массивной черной дверью внутри было мрачновато. Первым их встретил рыцарь, вернее поблескивающие доспехи воина времен Крестовых походов. Симас перекинулся парой слов с менеджером, и четверку проводили к небольшому столику у высокого узкого окна с толстыми наборными квадратиками цветных стекол в деревянном переплете. От них по круглой полированной столешнице тянулись разноцветные блики. Гости расселись на мягкие табуреты вокруг и огляделись. Интерьер был солидный, но мрачноватый. Стену над большим камином украшали фотографии известных людей, побывавших в этом пабе. У входа притягивала внимание большая барная стойка с солидным списком предлагаемых напитков, аккуратно выведенных мелом на черной доске. В соседней комнате уже сидела пара таких же туристов и с интересом оглядывалась по сторонам.
– Пока принесут индейку, – подсказал Симас, – поднимитесь на второй этаж, там «Проклятый галеон». Макет парусника, который по преданию убивает каждого, кто попробует стереть с него пыль, – он улыбнулся, – но фотографировать безопасно.
Трое быстрой змейкой скользнули по винтовой лестнице наверх. Там у стены, на старинном шкафу в стеклянном ящике, похожем на перевернутый аквариум, действительно стояла модель парусника, покрытого толстым слоем пыли, свисающей с парусов и такелажа просто гроздьями. Посредине комнаты красовался квадратный стол, вокруг которого были три таких же, как и везде табурета, и один, с жестким деревянным сиденьем, отполированным до блеска. Вокруг располагались несколько столиков с пронумерованными табличками. Очевидно, солидные гости появляются попозже. У противоположной стены была еще одна массивная черная дверь с медной табличкой «Комнаты отдыха». Гостей удивило то, что запаха табака здесь не чувствовалось.
Когда ребята вернулись к Симасу, на столе их ждали тарелочки с чипсами и кусочками различной соленой рыбы, вокруг них – высокие стеклянные бокалы с янтарным элем, подсвеченные разноцветными пучками света из мозаичного окна. Передвигая их, можно было любоваться, как меняются оттенки напитка. Рыбак молча пододвинул сыну бокал без пышной пенной шапки. Это был сок, похожий на вишневый.
– Симас, – не удержалась любительница истории, – а что там за стол посредине комнаты с одним деревянным табуретом?
– Ну тебе еще рановато, – усмехнулся рыбак. – Антикварная вещь. Называется «стул зачатия». У кого из дам с этим делом проблема, садятся выпить эля… И все!
– Ну, про парусник, – смело высказался Дэн, не обращая внимание на свои ошибки в английском, – придумали служащие паба. Чтобы не убираться.
– А на список в черной рамке, который висит рядом на стене, ты не обратил внимания? – пробасил рыбак. – Зря! Там имена тех, кто рискнул проверить эту легенду…
Они чокнулись бокалами и попробовали эль. Мерти аппетитно захрустел чипсами. Остальные попробовали ассорти соленых хвостиков, ребрышек, каких-то молюсков. Такая бесплатная соленая закуска только усиливает жажду, отчего эль должен литься рекой.
– Что это за дверь у тыльной стены? – любительница истории ничего не упускала.
– Паб вплотную примыкает к скале, – пояснил Симас, – там пещеры, в которых когда-то была пивоварня, а теперь хранят бочки, и есть дегустационные залы для любителей эля. Говорят о петушиных боях, но я не видел сам.
– А это игра такая? – кивнул Дэн на пару, которая суетилась с кольцом, подвешенным на длинной нити к потолку.
– На стене закреплен бычий рог, – пояснил рыбак, когда колечко обо что-то звякнуло, – на него нужно закинуть кольцо. Раскачивают по очереди. Проигравший покупает пинту эля. Постоянные посетители просто ассы в этой игре.
Тем временем через зал к их столику направилась процессия из солидного повара и трех официантов. Один быстро освободил столешницу, другой расставил тарелочки и приборы. Повар поставил огромный поднос и открыл крышку. Индейка размером побольше поросенка царственно возвышалась невообразимо вкусно пахнущей горой. С такой коричневой лоснящейся корочкой, что хотелось ее потрогать – настоящая ли она. Получив добро от Симаса, повар начал ловко нарезать сочные, еще парящие ломтики, орудуя большой вилкой и длинным острым ножом. Когда тарелки перед каждым гостем заполнились, он накрыл индейку большой крышкой и, поклонившись, удалился.
– Это чудо какое-то, – попробовав, прошептала Варя. – Совершенно необычный вкус. Как они этого добиваются?
Стоявший рядом официант, словно ждал этого вопроса. Заложив руки за спину и чуть наклонившись, он почти продекламировал, из чего это чудо делают.:
