— Даже не собираюсь оставаться в стороне, — ответил Хаул. — Тем, каким я стал чародеем, я обязан миссис Пентстеммон. Я должен отдать дань уважения.
— Но тебе стало хуже, — возразил Майкл.
— Он
Хаул тут же нацепил благороднейшее выражение.
— Ничего со мной не случится, — прохрипел он, — если я буду держаться подальше от морского ветра. Имение Пентстеммон — суровое место. Все деревья наклонились, и на многие мили — ни малейшего укрытия.
Софи знала, он всего лишь давить на жалость. Она фыркнула.
— А что насчет Ведьмы? — спросил Майкл.
Хаул жалобно покашлял.
— Я пойду замаскированным — возможно, притворюсь еще одним трупом, — заявил он и поплелся обратно к лестнице.
— В таком случае тебе нужен саван, а не костюм, — крикнула Софи ему вслед.
Хаул поплелся наверх, не ответив, и Софи ничего не имела против. Ей в руки наконец попал зачарованный костюм, и она не могла упустить такую великолепную возможность. Она взяла ножницы и искромсала серо-алый костюм на семь частей с неровными краями. Это должно отбить у Хаула охоту надевать его. Затем она приступила к работе над последними треугольниками серо-голубого костюма — в основном небольшие кусочки с воротника. Теперь он стал совсем крохотным. С виду он был маловат даже для пажа миссис Пентстеммон.
— Майкл, — позвала Софи, — поторопись с чарами. Это срочно.
— Мне уже немного осталось, — ответил Майкл.
Полчаса спустя он проверил всё по списку и сказал, что, наверное, готов. Он подошел к Софи с крошечной чашей, в которой на донышке лежала горстка зеленого порошка.
— Для чего они вам нужны?
— Сюда, — ответила Софи, отрезая последние нитки.
Она отодвинула спящего человека-пса и аккуратно разложила на полу детский костюм. Майкл столь же аккуратно перевернул чашу и посыпал каждый дюйм костюма.
И они с тревогой стали ждать.
Прошло какое-то время. Майкл вздохнул с облегчением. Костюм тихонько увеличивался. Они наблюдали, как он растягивается, и растягивается, пока не начал собираться в кучу возле человека-пса, и Софи пришлось оттащить его подальше, чтобы освободить место.
Примерно пять минут спустя, они согласились, что теперь костюм снова впору Хаулу. Майкл подобрал его и осторожно стряхнул излишки порошка в камин. Кальцифер вспыхнул и заворчал. Человек-пес дернулся во сне.
— Осторожно! — произнес Кальцифер. — Чары довольно сильные.
Софи взяла костюм и на цыпочках заковыляла наверх. Хаул спал на серых подушках, а пауки деловито плели вокруг него новую паутину. Во сне он выглядел благородным и печальным. Софи обошла кровать, чтобы положить серо-голубой костюм на старый сундук возле окна, пытаясь убедить себя, что костюм не увеличился с тех пор, как она взяла его.
— Хотя если это удержит тебя от посещения похорон, мы только выиграем, — пробормотала она, выглянув в окно.
Солнце садилось над аккуратным садом. Там находился крупный темноволосый мужчина, который воодушевленно бросал красный мяч племяннику Хаула Нилу, а тот, держа в руках биту, стоял с выражением терпеливого страдания. Софи сразу поняла, что мужчина был отцом Нила.
— Опять вынюхивает, — вдруг произнес Хаул у нее за спиной.
Софи виновато развернулась, обнаружив, что Хаул на самом деле проснулся лишь наполовину. Возможно, он даже подумал, будто сейчас вчерашний день, поскольку сказал:
— «От зависти саднящей излечи» — всё это теперь часть прошедших лет. Я люблю Уэльс, но он не любит меня. Меган жутко завидует, поскольку она добропорядочная, а я нет, — тут он проснулся немного больше и спросил: — Что вы делаете?
— Просто положила твой костюм, — ответила Софи и торопливо заковыляла прочь.
Должно быть, Хаул снова заснул. Тем вечером он больше не появлялся. Когда Софи с Майклом встали на следующее утро, от него не доносилось ни шороха. Они тщательно старались не побеспокоить его. Оба они считали, что пойти на похороны миссис Пентстеммон — плохая идея. Майкл выскользнул на холмы, чтобы выгулять человека-пса. Софи, готовя завтрак, передвигалась на цыпочках, надеясь, что Хаул проспит. Когда Майкл вернулся, Хаул по-прежнему не подавал признаков жизни. Человек-пес дико проголодался. Софи с Майклом искали в шкафу какую-нибудь еду для пса, когда услышали, как Хаул медленно спускается по лестнице.
— Софи, — обвиняющим тоном произнес голос Хаула.
Он стоял, придерживая дверь на лестницу рукой, которая потонула в необъемном серебристо-голубом рукаве. Его ноги у основания лестницы были закрыты верхней частью гигантского серебристо-голубого камзола. Вторая рука Хаула даже не показывалась из второго громадного рукава. Софи видела очертания этой руки, шевелившейся под оборками обширного воротника. Лестницу позади Хаула полностью покрывал серебристо-голубой костюм, который тянулся до самой спальни.
— Ой! — воскликнул Майкл. — Хаул, это я виноват!
— Ты? Чушь! — ответил Хаул. — Почерк Софи я различаю за мили. И этот костюм растянулся на мили. Софи, дорогая, где мой второй костюм?
Софи торопливо достала кусочки серо-алого костюма из шкафа для метел, куда она их спрятала.
Хаул изучил их:
