Бродяга. Копьё Света полностью

Что такое рыцарская доблесть?

Это путь, которому ты себя посвятил. Путь, которому следуешь, по которому идешь, неся на плечах отвагу, храбрость и смелость, являясь примером для многих поданных. На пути, который избрал, уже не свернешь, не сдашь назад и не скажешь, что устал. Не отринешь созданные собой же идеалы, ставшие частью тебя, не сотрешь из прошлого совершенные деяния, не отменишь и не вернешь даже отданную жизнь во имя Короля! Падешь под напором Судьбы, став одной из ступенек к вершине и величию.

Что такое рыцарская верность?

Это слово, которое ты дал тогда, когда присягнул короне и королю, поклявшись служить верой и правдой, защищать и оберегать, даже ценой собственного будущего. Слово, от которого уже не отказаться, не откреститься и даже не сбежать, забыв путь домой. Слово, которое тебя преследует и во сне и наяву, поднимает по первой необходимости, исцеляет даже раны и болезни. Верность, искренняя и настоящая, с тобой до самого конца, чаще всего твоего.

Что такое предательство?

Это нарушение всех сказанных слов, данных обетов и клятв, отречение от самого себя и своих принципов. Отказ от выбранного пути, которому всецело посвятил свою жизнь, и по которому шел все это время. Отсеченное и выброшенное на ветер время и прожитые года, которых уже не вернешь, прошлое, которое не перепишешь. А так же потеря веры тех, кого считал родными и близкими.

Одиночество и извечные гонения — вот что ждет тех, кто станет предателем Короны и Короля. Им никогда не будет покоя и места в этом мире, имя станет позором в веках, а родные и близкие, любимые и дорогие сотрут его и все совместные моменты из памяти, или же будут оплакивать, словно покойника. Участь, хуже смерти. Жизнь — сродни аду, которой не пожелаешь даже злейшему врагу и Владыке Тьмы с его Князьями.

Но это то, что произойдет с рыцарем, предай он по какой-то причине все и всех, вступив на иной путь. С простым смертным, не наделенным властью, могуществом и связями в высших кругах, лишь номинальными привилегиями, дарованными короной и Королем за службу и верность слову рыцаря. С Королем же ничего не случится, он как и прежде будет занимать свой трон, править народом и считаться мудрым и справедливым правителем. Его не обвинят в предательстве, не сотрут имя из памяти, и не будут поминать наравне с погибшими много десятилетий назад предками. Он как и прежде будет любим и восхваляем. Ну, а я…

— Жизнь проходит перед глазами, майн Шадар?

— Кто… грха… здесь? — кровавый кашель, вырвавшийся из глотки, невыносимая боль, раздирающая горло и заливающая легкие кровь, булькающая и клокочущая внутри, словно загорающийся вулкан, готовый вот-вот выплеснуть лаву наружу.

Лёд предсмертной агонии сковал тело, сердце, раньше бьющееся птицей в грудной клетке, теперь лишь мышца, отсчитывающая последние минуты жизни и гоняющая кровь, заливающую внутренности.

Я — умираю.

В рассвете лет, в возрасте 25 лет, моя жизнь подходит к концу. Не особо длинная, заслугами и титулами не нагроможденная, семьей не обремененная. Лишь титулом Рыцарь, да мечом, подаренным Королем за службу. Ничего за моей душой нет. Ни семьи, ни возлюбленной, ни детей, никого. Лишь честь, клятва и долг, которому я следовал. Но из-за которого меня и использовали, сделав разменной монетой, отдав, как кусок мяса, требующей крови и зрелищ публике, облив мое имя грязью и помоями, выставив предателем и клятвопреступником. Подставили, оболгали и отправили в ссылку, на окраину города. А там, чтобы не было сомнений, вонзили клинок в грудь, оставив умирать, истекая кровью.

— Я дам тебе ее, — шептал незнакомец, которого я не смог рассмотреть, опускаясь рядом, поднимая меня, придерживая за голову и шею, укладывая на плечо мою голову, — я дам тебе шанс отомстить всем виновным, очистить свое честное имя от навязанного лицемерным Королем Позора, — говорил незнакомец. Казалось, что его дыхание — это ледяной воздух в зимнюю ночь. Щеки, лоб и нос щипало от морозных колючек, а в волосах появлялся иней.

— Как? — это все, на что меня хватило.

— Прими пост Князя Севера, — предлагает мужчина, протягивая мне рукоятью меч, На эфесе которого красуется узорная снежинка. Меч источает холод, от одного лишь присутствия рядом кожа покрывается тонким слоем льда. — Как только дашь свое согласие, меч перестанет замораживать, а станет частью тебя.

— Почему?

— Устал. Две тысячи лет живу, пора скинуть тысячелетнюю пыль и отдохнуть в реке Умиротворения, — сказал незнакомец, тяжело вздыхая, по-старчески.

— Прими дар и отпусти меня, а сам живи своими принципами дальше. Лишь будь смотрящим Севера. Никто, кроме Владыки Тьмы тебе не указ.

— Хорошо, — согласился я почему-то.