Ничего не изменилось. Хината наносила последние удары по острозубому, а Итачи все так же стоял с широко открытым левым глазом. В следующую секунду, Учиха изменился в лице.
- Ты вырвался из моего гендзюцу, - холодный и надменный тон куда-то пропал. Теперь в его голосе была заинтересованность. Хм... Он что, просто так простит мне все оскорбления? - Ты разозлил меня, но мне очень любопытно, почему на тебя оно не действует как на других.
- Просто я испытал боль, по сравнению с которой твои удары не страшнее комариного укуса! - я не врал. Стоит лишь попытаться вспомнить эту боль, как тело на некоторое время "отключается". Защитная реакция? Наверное. Правда, слишком часто это делать не стоит. Боли я не чувствую, но раны никуда не пропадают. В этот момент, вода начала убывать. Хината, все-таки, закончила свою комбинацию и этот синекожий здоровяк рухнул на землю. Потоки чакры от него уже не чувствовались. С другой стороны, я бы их уже не увидел - сенчакра на нуле, а я вынужден слишком резво двигаться.
- Ты интересен, - снова проговорил Итачи. Черт, он смотрит на меня, как исследователь на лабораторную мышь, и это злит еще сильнее. Краем глаза я увидел, что синекожий встал и сейчас пытается попасть по Хинате своей дубиной. Она пока уворачивается, но это, наверняка, ненадолго. Этот здоровяк слишком резво двигается. А еще и Итачи. Надо хватать Хинату и делать ноги. Вещи жалко, но шкура дороже. Я резко бросился на Учиху. Теперь удар получился что надо - он, видимо, решил, что бесполезно снова ловить меня в гендзюцу. После этого я выхватил Хинату из-под удара, и бросился бежать, держа ее на руках. Но далеко удрать мы не успели - поляну оградила полоса черного огня. Блин... От этой штуки лучше держаться подальше, я и без сенчакры чувствую мощь техники. Остается только драться.
- Хината, ты как? - спросил я, поставив ее на землю.
- Нормально, - ответила она.
- Не убежите, детишки, - оскалился острозубый. - Аматерасу Итачи горит беспрерывно семь дней и ночей, испепеляя все, чего касается.
Сам Итачи привалился к дереву. Видимо, это был его козырь. Из глаз стекали струйки крови. Ладно, хоть его вывели из игры. Но оставался этот здоровяк с дубиной, поглощающей чакру.
- Как он встал? - спросила Хината сама себя. - Я же перекрыла ему почти всю систему циркуляции. Откуда у него чакра?
- Рассказать вам еще один секрет, детишки, - довольно скалился человек-рыба. - Самехада не просто поглощает чужую чакру, но и передает ее мне, когда нужно. Твоя техника, девочка, конечно хороша. Но, к вашему большому сожалению, мне она нипочем...
Ладно, ладно, говори побольше. Я пока соберу сенчакру...
- Я перезапустил свою систему циркуляции, - синекожий усмехнулся. - Ладно, детишки, можете прощаться. Тебя, пацан, я убивать не стану, а вот девочке мы головку оторвем.
Вот сволочь! Да я тебе сам что-нибудь оторву! Сенчакра снова есть и пусть ее немного, но на этот прием хватит. Разгоняем воздух вокруг его головы... Ага, действует!
- Что, скотина, не нравится вакуум? - захохотал я, когда он схватился за горло и упал на колени. - Не нравится, когда дышать нечем? Это тебе не вода, селедка сушеная, это абсолютное безвоздушное пространство!
Только бы чакры хватило. Только бы хватило чакры... Он еще держится. Ну же. Падай без сил. Нет, сенчакра снова истрачена. Прости, Хината, но я не знаю, как нам спастись. Жадно хватая ртом воздух, этот здоровяк поднялся с земли.
- За селедку, - прохрипел он, - ответишь!
В этот момент нас могло спасти только чудо... Нда... Когда я говорил про чудо, я не имел ввиду огромную венерину мухоловку в плаще и с человеческой головой, выросшую из земли.
- Кисаме! Прекращайте балаган, - проговорило растение. Ох ты блин, так оно еще и говорящее?
- Зецу! Не мешай, - огрызнулся здоровяк. Значит, его Кисаме зовут. - Он оскорбил меня!
- Он не наша цель, так что не трать понапрасну силы, - снова проговорило растение. Стоп, а почему голос стал другим?
- Тем более, я ему башку снесу, - рявкнул этот Кисаме, но тут подал голос Учиха.
- То есть как это, не наша цель? - спросил он. Разговаривайте, разговаривайте, я пока сенчакру соберу и придумаю план. Хотя, собирать то ее не из чего. Вся растительность была смыта к черту. Хм. А может из этой мухоловки забрать? Не, почувствует. Что же делать?
- По нашим данным, - да что такое? Опять голос другой, - Кьюби был извлечен из джинчурики. Сейчас он в Конохе. Вы просто тратите время зря.
- То есть, этот пацан, - человек-рыба ткнул в мою сторону своей дубиной, - нам не врал? Ну, что из него биджу извлекли.
Этот Зецу, или как там его, пристально посмотрел в мою сторону. Хм... башка двухцветная. У этого алоэ что, раздвоение личности?
- Он - Узумаки, - сказал второй голос. - А они вполне могут пережить извлечение биджу.
- Ладно, раз в нем нет биджу, значит, я, все-таки, смогу настрогать его тебе на салат, - Кисаме перехватил поудобнее свою дубину, но Зецу его остановил.
- Не в нашем вкусе, - сказал он первым голосом, глядя на меня. - Мы больше любим шатенов. И вообще, хватит портить лес, вас хочет видеть Лидер.
