Одинокий сталкер сошел с разбитой асфальтовой дороги, и под ногами зашуршала трава на малохоженой тропе. Возвышенность по левую руку сменилась невысоким кирпичным забором, за которым и начиналась угрюмая чаща. Характерной ее особенностью была листва кроваво-красного цвета, давшая месту имя. Путник знал, что вглядываться в багряный полумрак бесполезно – лес открывает тайны лишь дерзнувшим вступить под пугающую сень.
Заросли неожиданно расступились и открыли взору путника пристанище сталкеров. Лагерь отгородился от внешнего мира тремя поставленными полукругом вагонами с обитыми стальными листами наружными стенами, а замыкал полукруг забор с колючей проволокой. В центре лагеря в большом, выложенном камнем кострище лениво потрескивало совсем небольшое для такого очага пламя.
День только что сменился вечером, и в двух вагонах горели слабые огоньки. А вот снаружи наступление темноты никто не встречал. Только ворота скрипнули, когда поздний гость вошел.
Заскрипело дерево под тяжелой поступью, и в дверном проеме ближайшего жилища, хромая, появился немолодой грузный сталкер, в чьей внешности не было ничего примечательного. Из-под низко опущенного капюшона прибывшего внимательно оценивали прищуренные темные глаза. Внезапно грубые черты разгладились в подобии улыбки.
– Неужо ты, Хмырь, пожаловал?
– Он самый, – подтвердил гость, подходя ближе и протягивая руку.
– Ну, заходь, коли ж пришел, – сомкнул хозяин руку Хмыря медвежьей хваткой. – Коли ж Старого навестил-то.
В жилище было довольно тепло и весьма уютно. Вокруг неярко горящей лампы беззвучно выписывала узоры пара мотыльков. Гость перевел удивленный взгляд с лампы на провод, соединявший ее с небольшим аппаратом. Там под стеклянной крышкой сыпал искры артефакт «Пламень».
– Видишь, какие штуки-то умники выдумывают, и долго ж работает, и экологически чисто. Вот, – над последним Старый позволил себе хохотнуть. – Ну, к столу, стало быть, прошу.
Столом служила прочная широкая доска, перекинутая через два поставленных на бок ящика. Кроме импровизированного стола в доме были пара кроватей и грубо сколоченные полки с самым необходимым добром.
Подавая пример, хозяин первым уселся за стол и выудил из-под койки непочатую бутыль водки, а следом два граненых стакана. Сталкеры молча выпили.
– По-прежнему тут? Никуда не собираешься? – нарушил молчание Хмырь.
– А куда ж мне идти теперь-то? С ногами-то такими, да и остальное тоже подводить начинает. Кому такой сталкер нужен? И не гляди, что я и группой командовал. Кому-то и жаль меня, но своя-то шкура ближе. Вот и сижу тут. Считай, мой лагерь, содержу его в порядке. А сталкеры, что останавливаются тут, голодным не бросают. А кто порой за опытом приходит. Я ж тут подольше тебя да и пришел не пацаном. Хотя последнее время мало кто сюда жалует…
Из соседнего дома сквозь приоткрытую дверь послышался приглушенный смех.
– «Фалангисты»-постояльцы?
– Ага. Как смекнул? Они-то, поди, не самые весельчаки.
– Видел их. Впереди меня с самого СХ-Института шли. Вот и заночевали по соседству.
– Чего это тебя вообще в Лихолесье наше потянуло-то? В такое-то время. Или ты не в чащу? Если нет, то либо к Меже западным рукавом идешь, либо на Гиблых холмах что-то понадобилось.
– Ошибаешься, – изобразил подобие нерадостной улыбки Хмырь, – мне как раз в лес.
Старый моментально стал серьезным и вновь наполнил стаканы.
– Ты, значит, тож из-за всего этого.
– А как же. И сразу к тебе – расскажешь же что полезное.
– Полезное? Полезное рассказывают те, кто по лесу ходит, а не на окраине сидит. Эти из «Фаланги» тоже пришли разобраться, что тут к чему.
– Знаю, – снова показал осведомленность Хмырь. – Поэтому я здесь. Иду за ними.
– Хочешь забрать добычу из-под носа?
– Когда начнется моя охота, их уже не будет в живых.
– Ты это к чему клонишь-то? – переспросил Старый, пододвигаясь поближе.
– Я предупреждал, что понадобится моя помощь. Говорил, что это не очередной мутант, каких отстреливают стаями после каждого выброса. Но я им явно не по вкусу. Пусть делают все сами. А я пойду за ними по следу – они выведут меня к этой твари. Другого выхода нет. Охотиться придется одному.
– Уверенности у тебя, Хмырь, – покачал головой Старый. – Смотри, как бы это оно само охотником не стало-то, а ты – добычей.
– Думаю, если советом поможешь – не стану. Что тут на самом деле происходит, Старый? До меня только слухи долетали, страшные сказки. А ты сам знаешь, как их любят выдумывать, словно в Зоне заняться больше нечем.
– А что тут рассказывать-то, – задумался хозяин лагеря и вновь опрокинул стакан. – Началось вот недавно. Неожиданно, как оно всегда бывает. Завелось в лесу что-то. Откуда оно пришло, зачем и что это вообще такое – никто не знает. Но с тех пор редко кто в этот лес ходит, а еще реже кто возвращается. Да и ладно сталкеры, даже зверье, что здесь живет, неладное почуяло. Я сам видел, как целые собачьи стаи бежали из леса.
– Вот как… А те сталкеры, что возвращались, что рассказывали?
