Стоило мне вернуться в аномалию, как детектор вновь поднял шум. Помочь он мне ничем не мог – я выключил звук и сосредоточил внимание на дисплее, словно от этого была польза. Мне снова приходилось полагаться только на болты. Еще один приземлился ровно, и я встал на это место.
Пространство передо мной начало меняться: тени колонн завернулись в спирали, а взглянув на себя, я увидел, что тело потеряло очертания. Я поспешно отошел обратно, и мир принял привычный вид. Опять же, несмотря на необычайность происходящего, аномалия не причиняла мне никакого вреда. Собравшись с мыслями, я еще раз погрузился в искаженное пространство. Больше не обращая внимания на метаморфозы мира, я осторожно шагал к чернеющему впереди предмету, который один не менял облика. Я слабо понимал, что происходит вокруг – реальность разрывалась на отдельные витки, за которыми начиналась черная пустота.
Я мог двигаться только на ощупь, но вскоре и на осязание нельзя было положиться. Воздух то становился горячим и плотным, почти как стена, то вдруг казался вертикально раскрывшейся пропастью. Не было сомнений, что вокруг был не просто обман чувств, а действительно разворачивалось что-то необъяснимое. Я попытался было, как и прежде, уйти прочь из эпицентра, но это было невозможно – я просто бродил по кругу. Вместе с этим я стал поразительно глубоко ощущать собственное тело – словно каждый орган заявлял о себе, каждая проталкивающая кровь жила напоминала о себе. Жуткое дело – мне никогда не приходилось сталкиваться с собственной хрупкостью.
Словно чтобы разорвать эту бредовую реальность, я ступил – или просто перенесся – в центр аномалии. И сразу же почувствовал прикосновение артефакта. Он был огромным и бесформенным. Темная масса, проглядывавшая из-за скомканной реальности, была опутана подобием кокона. Наконец я изловчился и дотронулся до края, рука словно погрузилась во что-то тонкое, ускользающее. Но это возымело действие. В одно мгновение перед глазами сверкнул такой калейдоскоп образов, что я упал ничком. А когда открыл глаза, то мир приобрел прежний, привычный вид. Я все еще находился в зоне аномалии, вот только она исчезла. Из-за колон на меня смотрел отряд, не решаясь подойти ближе. На этот раз время текло одинаково.
Я поднялся на ноги и подошел к ним. Аномалия действительно исчезла. Три пары глаз продолжали буравить меня взглядами. А точнее, продолговатый предмет у меня в руке. Только тогда я взглянул на него сам. Он был очень легким, словно сотканным из тонких застывших нитей. Чем-то он напоминал продолговатого паука, сложившего на брюхе шесть тонких лап.
– Что это? – спросили у меня.
– Откуда мне знать? – в тон ответил я.
Артефакт положили в контейнер, и я уместил его в своем рюкзаке. Загадки пришлось оставить на потом, сейчас нужно было выбираться из Мирного. С меня путешествий по Проклятому городу хватило с лихвой.
– Что потом? – спросил Хмырь, после того как Сизый замолчал.
Рассказчик сделал добрый глоток из вновь предложенной фляги и продолжил:
– Обратно до леса добрались без происшествий. Устроились на привал, помянули Змея, и тут я решил проверить свою находку. Когда я открыл контейнер, оказалось, что с этой штуковиной, чем бы она ни была, что-то случилось.
– И что же с ней сталось? – поинтересовался начальник отряда.
Сизый открыл рюкзак и достал герметичный контейнер. Поколдовав над кодовым замком, он осторожно открыл металлические створки, и наружу хлынул ослепительно-яркий свет. Хмырь впоследствии думал, что еще никогда не видел столь безупречного белого цвета. Одно его присутствие делало весь остальной мир тусклым. Сияние выедало глаза яркостью и безупречностью. Невозможно было рассмотреть, что покоится в контейнере, – источаемый артефактом свет делал все попытки тщетными. С металлическим клацаньем крышка захлопнулась, и мир вокруг вновь стал темным.
– Что это вообще? – посыпались вопросы. – И что ты сделал с ним?
– Ничего я с ним не делал, – ответил Сизый, – он сам стал таким. Когда я вынес его из аномалии, то положил в контейнер продолговатый ажурный предмет… И всего за пару часов он стал вот этим.
– Словно карманное солнце, – пробормотал Хмырь задумчиво. – Носил его ученым?
– Нет, – ответил вместо добытчика Ухорез, – иначе мы бы знали о нем. Мы с учеными активно работаем.
– Мы не успели, – продолжал обладатель дивной находки. – Мы недалеко отошли, когда до нас стали доходить вести, что Зона сначала словно взбесилась, говорили, что вокруг Мирного стало происходить что-то странное, а потом мы узнали, как что-то пришло в Лихолесье. Время совпадало – все начало происходить ровно после того, как мы вынесли артефакт из этого проклятого Мирного.
– Почему вы просто не вынесли из Зоны, да и дело с концом? – продолжал спрашивать Ухорез.
– Потому что мы боялись, что это будет идти за нами. Мы подумали, что лучше вернуть артефакт на место, тогда все прекратится.
– Странная у вас логика, ребята.
– Но, может, вполне подходящая.
– Ты это о чем, Хмырь?
