Старый знакомый протянул Хмырю краюху хлеба. Впиваясь в чуток староватую и зачерствевшую буханку, последний прибывший украдкой скосил глаза на сталкера по кличке Черный. После обмена приветствиями тот потерял к новоприбывшему всякий интерес, отстраненный вид свидетельствовал, что мысленно он где-то очень далеко. Равно и два его компаньона о Хмыре словно забыли.
– Да нормально оно, Лыч, – ответил Хмырь, – как видишь, слухи о моей кончине оказались сильно преувеличены.
– По-прежнему охота да артефакты?
– А чем еще заниматься?
– Я вот пару раз яйцеголовых конвоировал, когда тем надо было замеры делать возле Гиблых холмов. Ты ж понимаешь, после той дряни в Лихолесье они вообще от Мутных вод отходить боятся.
– Я их прекрасно понимаю.
– Кстати, – загадочно оскалился Лыч, – поговаривают, что незадолго до того, как все устаканилось, там видели тебя.
– Было дело, – кивнул Хмырь, – но в том моей заслуги нет.
– Старый говорил, что ты пришел туда именно по этому делу.
– Это да. Только я никуда толком и не выбрался. Без меня утряслось. Может, оно и к лучшему – жив остался. Хрен его знает, что там происходило тогда в чаще.
Хмырь о проведенных в Лихолесье днях решил умолчать. Не из-за суеверного страха перед Зоной и ее мифическими хозяевами, которые обязательно покарают осмелившегося поведать их тайны. Он ни капли не сомневался, что Лыч не поверит ни единому слову, если он расскажет все.
– В Дальней Зоне работал после ее открытия? – в свою очередь спросил Хмырь.
– Нет, один раз дошел до Заречья, побродил там пару дней и решил – не для меня это. Голова дороже. Если правильно понимаю, то ты именно там и обосновался.
Хмырь кивнул.
По кругу пошла фляга. От удовольствия смочить горло огненной водой Хмырь не отказался. Реальность чуть расплылась. Он передал емкость Лычу, а тот равнодушно вернул ее владельцу, круг замкнулся. Лыч не изменил решению завязать с алкоголем. На Большой земле не помогло ничего, а вот Зона исцелила.
– Ну, я так и подумал, как только узнал, что Излучателя больше нет и путь на север открыт, что ты уже небось на пути к тамошним россыпям артефактов. И как тебе новые территории?
– Зона как Зона. Ничего сверхъестественного, – пожал плечами Хмырь и облокотился на колонну. – Да и не ожидал я там увидеть ничего необычного. Завод «Красная звезда» и Лихолесье тоже до чертиков опасные, но особо о них страшных сказок не услышишь – народ к ним привык. Вот и там устроят пару больших баз, выбьют «Силуэт» из их укрепрайонов, и такая же обычная Зона будет. Там, глядишь, найдут способ попасть на КАЭС и на те странные объекты рядом со станцией.
– Ты был в западной части Красноводска? – В глазах Лыча горело неподдельное любопытство.
– Ты был там? – спросил один из новичков. Голос содержал и интерес, и долю сомнения. Вроде как сталкер похож на опытного, но кто знает? В Зоне хватает краснобаев, не путешествующих дальше двухсот метров от бара «Полураспад».
– Блин, выброс все еще продолжается, – присвистнул его сосед. – Что-то будет.
Хмырь выбросил из головы мрачные новости и начал:
– Был там два раза за артефактами. Шел с расчетом, чтобы прийти рано утром и уйти до темноты. Артефактов действительно много, но ничего уникального не попалось. Зверья не слишком много. Видел пару часовых из «сычей». Но меня не заметили. Ближе к реке их намного больше.
– А КАЭС видел? Видел Тихий омут? – шли вопросы от слушателей.
Только Черный с подельниками к повести Хмыря не выказывали интереса.
– Саму станцию я видел только издали. Далекий черный силуэт, рассказывать особо нечего, – продолжил Хмырь. – А что до этого вашего Омута… Не думаю, что он вообще существует. Да, действительно, на окраине города есть отрезанный намертво квартал. Непроходимое кольцо аномалий и все такое, но как по мне – ничего там нет. Еще одна байка, и все… Ну-ка, как там с выбросом?
– Судя по уровню помех чуток ослабло, но продолжается, – сообщил наблюдатель с тревогой. – А сколько вообще может продолжаться выброс?
Слова предназначались Хмырю, который сходил в глазах юнцов за матерого сталкера.
– Этого тебе никто не скажет, – вместо Хмыря заговорил Черный. – Зона сама решает, сколько длится выброс. Лучше подумай, выдержит ли наше убежище.
Он нехорошо ухмыльнулся одними губами. Глаза остались непроницаемы. Словно единственная радость – сообщить скверные вести.
– И если оно выдержит, – продолжил Черный так же весело, – будет адски трудно убраться отсюда.
– Тут ты прав, – кивнул Лыч, – мы понятия не имеем, что сейчас происходит снаружи и сколько будет длиться выброс. Хотя вон парень говорил, что помехи стали слабее…
Но Черный уже не слушал. Он сказал то, что счел нужным, и снова погрузился в пучину ведомых одному ему дум.
Фляга пошла на второй круг.
– Ясно… Пока на отдых не собираешься? – вернулся Лыч к личным вопросам.
– А что мне там делать? Там сейчас не слишком весело, хотя кто его знает… Ты Терема не встречал?
Хмырь спросил безразлично, но Лыч знал, что тот заинтересован.
