Однако помощь Молниеносному уже не требовалась. Молодая олениха была почти мертва. Через несколько мгновений борьба прекратилась, и Молниеносный поднялся на ноги. Светлячок смотрела на него сияющими глазами. Ее переполняла гордость оттого, что ради нее он пошел в бой и победил. Она на мгновение прижалась к нему шелковистой мордой. А затем Молниеносный вспорол брюхо оленихи. Вместе они принялись за пиршество. После Светлячок улеглась рядом с еще теплой тушей и погрузилась в глубокий сон.
Вскоре Молниеносный задремал подле нее. Спустя час он проснулся и подкрепился мясом, которое уже стало мерзлым, как камень. Тихим подвыванием он разбудил Светлячка. Та с трудом поднялась на ноги. Тело ее будто одеревенело. Влажная от теплого дыхания шерсть под челюстью смерзлась в сосульку, которую Светлячок принялась отдирать передними лапами.
Молниеносный побежал впереди. Чутье подсказывало ему, что еще немного, и они бы уснули навсегда – коварные объятия холода еще ощущались во всем теле. Светлячок пыталась бежать быстрее, но чувствовала себя неповоротливой и неуклюжей. Стало еще холоднее – если такое вообще было возможно. Пар от дыхания мгновенно застывал в воздухе. Какое-то время их тела, замерзшие после сна на морозе, не оставляли за собой призрачного белого шлейфа. Но вскоре они разогрелись. Кровь потекла в жилах быстрее. Скованность прошла, и через четверть часа они уже уверенно бежали на юг.
Хотя Светлячок была сытой и отдохнувшей, Молниеносный не ускорял бег. Он не рассуждал, не задавался вопросами бытия, его будто направляла некая рука – сверхъестественное звериное чутье, которое не только безошибочно указывало ему на юг, но и не давало бежать быстрее, как он любил порой делать, а удерживало на ровной рыси. Ведь если бы он задышал открытой пастью или слишком разгорячился, то в конце концов угодил бы в лапы смертельного холода.
Час за часом, с многочисленными остановками они продвигались на юг. Трижды Светлячок без сил падала на снег, но Молниеносный оставался на ногах и каждый раз, дав ей отдохнуть, уговаривал идти дальше. Только через сорок часов после того, как они покинули побережье, мороз начал сдавать свои позиции. За два часа потеплело на двадцать градусов. Лишь тогда Молниеносный позволил Светлячку остановиться и отдохнуть подольше. Они устроили себе лежку у снежной гряды и проспали несколько часов.
Снова пустившись в путь, ни Молниеносный, ни Светлячок не заметили, что мир вокруг медленно, но неуклонно меняется. Звезды потускнели, уменьшились и не горели ярко, а светили ровным, приглушенным светом. Загадочное свечение посередине неба постепенно бледнело. Больше не удавалось охватить взором далекие пространства, ибо путешественники достигли границы загадочного «промежуточного мира» – полосы вокруг полюса, где долгая полярная ночь плавно переходит в день, освещаемый скупым северным солнцем. С каждым часом этот переход становился все заметнее – звезды одна за другой гасли и исчезали.
Молниеносный и Светлячок еще дважды спали, а затем звезды совсем пропали с небосклона, и мир погрузился в серую сумеречную мглу. Прошли еще день и еще ночь, и, когда Молниеносный со Светлячком проснулись в четвертый раз, их взорам предстало грандиозное зрелище – из-за края земли показалось солнце. Пока это было всего лишь сияние – багряный отсвет, будто где-то за далеким-далеким холмом разгорелся огромный костер. Сердца обоих радостно затрепетали. Они
«Костер» разгорелся ярче, а потом потух так же неожиданно, как и появился. Еще какое-то время его отблеск не сходил с небосклона, и так же не убывала радость в сердцах Молниеносного и Светлячка. Они позабыли про усталость, стертые в кровь лапы и голод.
Они бодро потрусили в ту сторону, где скрылось солнце. Светлячок сама поймала большого белого зайца. Вскоре Молниеносный убил еще одного. Они с жадностью съели свежее мясо, но устраиваться на ночлег не стали, а продолжали путь всю эту долгую новую ночь, так непохожую на ночь у скованного льдами моря. Здесь луна светила издалека и почти все время пряталась за облаками. Через тридцать миль Светлячок не выдержала и свернулась клубочком на снегу. Было уже не так холодно – восемь-десять градусов ниже нуля. Утомленные путники уснули.
