Михайло Стельмах — частый гость львовян. Здесь, на львовской земле, у него много друзей. С ними он вместе воевал в годы минувшей войны с гитлеровскими захватчиками.
Микола Романченко, который вместе с Михайлом Стельмахом прошел трудными фронтовыми дорогами, — подполковник запаса, член Союза писателей, ведет большую общественную работу.
«Мессершмитты» подожгли нашу «тридцатьчетверку». Столб пламени и черного дыма окутал ее.
Танк еще горел, когда там неожиданно появился человек. Это был младший лейтенант Нечаев. Все случившееся произошло у него на глазах — он видел и атаки «мессеров», и пожар, охвативший танк. Страстное желание сласти боевую машину руководило воином.
Через люк механика- водителя Нечаев влез в танк. Опасаясь взрыва, он первым делом ощупал снаряды. Они были чуть теплые, но не горячие. Палец левой руки лег на кнопку стартера. Заведется ли! Мотор взревел. Если дать ход вперед — танк выскочит на высотку и попадет под обстрел… Все решали мгновения. Дал задний ход. Проехав метров двадцать, лейтенант оглянулся — пламя пробилось внутрь и уже лизало снаряды. «Сейчас взорвутся…» — он выскочил из «тридцатьчетверки».
Но танк не взорвался, и смельчак вновь полез в машину. В лощине Нечаев остановил ее и решил потушить огонь. Здесь его ожидали двое членов экипажа. Как выяснилось, бойцы вытащили из горящего танка двух раненых товарищей, перенесли в безопасное место и теперь с волнением наблюдали поединок отважного воина с огнем.
Вместе они стали сбивать пламя землей. Нечаев вывел машину из опасной зоны.
А спустя немного времени младший лейтенант Сергей Нечаев получил от командования поздравительное письмо, в котором сообщалось, что за этот подвиг он награжден орденом Красного Знамени.
Когда началась атака, гитлеровцы встретили подразделение огнем пулеметов, уцелевших после нашей артподготовки. Особенно сильно досаждал нам вражеский станковый пулемет с левого фланга.
Я заметил, откуда немцы ведут огонь, и, выдвинувшись вперед, решил уничтожить гитлеровскую огневую точку.
На подступах к пулемету противника росла густая трава, чем я и воспользовался. По-пластунски, осторожно приблизился к цели, держа наготове автомат. Как раз в это время немцы вставляли в пулемет ленту. Момент был подходящий. Я поднялся на ноги и в упор застрелил пулеметчиков. Затем быстро развернул трофейный пулемет и открыл огонь по вражеской пехоте. Наше подразделение, воспользовавшись этим, выбило противника с занимаемых позиций.
Июль сорок четвертого года. Темной ночью южнее Львова с советского самолета выбросились пять парашютистов. Приземлились они восточнее затерянного среди лесов села Раковец — три разведчика и две радистки. Четверо из них — Петр, Василий, Степан и Тамара нашли друг друга. Пятой в разведгруппе была Мария. Она имела особое задание во Львове. Уйти, не простившись, разведчица не могла.
Друзья начали поиски. Пробирались сквозь чащи, овраги, окликали ее. И вдруг услышали стон — Мария лежала на поляне рядом с погашенным парашютом. Малейшее движение вызывало острую боль в ноге. Товарищи сняли с нее рацию, автомат, запасные диски. У Марии был перелом ноги. Оказав первую помощь, разведчики перенесли ее в густой кустарник, на прощание сказали: «Жди нас». И она ждала. Час, другой, целую ночь. Одна в лесу.
Автомат, запасные диски рядом. Гранаты тоже. Дорогой ценой заплатят те, кто посягнет на ее жизнь… Сознание своей беспомощности мучило девушку больше всего.
Наступила еще одна ночь. Беспокойная, кошмарная. Марии чудились какие-то шорохи, жутко вскрикивали птицы в полночь. С рассветом все страхи исчезали. Она не могла, не имела права даже в мыслях бросить упрек товарищам — почему оставили ее одну. Они выполняли труднейшее задание за линией фронта, где повсюду находился враг. Быть может, выполняли и то, что должна была сделать она.
Надвигалась ночь. За три дня — ни капли воды во рту. Боль в ноге, невыносимая жажда. О пище не хотелось думать. Только бы глоток воды… «Дожить бы до завтра, — подбадривала себя разведчица. — А что завтра?»
Забрезжил рассвет. Обычно в это время постепенно исчезали таинственные шорохи леса. Но что это? Послышались чьи-то шаги. Она взяла автомат, который был сейчас таким тяжелым. Кто-то окликнул: «Мария! Марийка!» Голос знакомый. Она отозвалась. Снова тишина. Мария повторила: «Это я — Мария! Кто там?» К ней вышел из-за кустов Василий. Первым его вопросом было:
— Где Степа?
— Степа? Не знаю. А что с ним?
— Ладно. Как твое самочувствие?
— Пить хочу…
Василий подал флягу.
Мария стала жадно пить воду.
