В конце книги в одном из лучших своих стихотворений АА пишет (пер. О. Дозморова):
Всматриваясь в зеркало времени, АА спрашивает его: «
«Дано мне тело – что мне делать с ним, таким единым и таким моим?»).
А зеркало отвечает АА: «
АА в послесловии к книге пишет, что ИБ был не только вдохновением многих ее стихов, но еще и ее учителем. АА была хорошим учеником и на-училась у ИБ брать очень высокие поэтические ноты, достойные учителя. Одной из самых высоких нот в партитуре ее стихов является строка, которая уже полгода не выходит у меня из головы:
Послушайте, как звучит эта же «нота справедливости» в партитуре языка Данте:
И далее АА пишет:
Наша жизнь – маленький островок счастья, находящийся в огромном море несправедливостей. Одна из таких несправедливостей, по-моему, заключается в том, что имя АА или ее инициалы, которые И. Бродский вписал своей рукой в экземпляр «Урании», подаренный Е. Рейну, он не перенес позже в опубликованные версии своих стихов.
В чем причина того, что при публикации стихов, связанных с Аннелизой Аллева, ИБ не указал инициалы А.А.? Надо ли нам знать правду, что было в прошлом?
«Маленькие города, где вам не скажут правду. Да и зачем вам она, ведь все равно – вчера». И важна ли для нас, читателей, эта правда в настоящем? И что мы хотим увидеть в будущем?
Ответ мы находим у самого ИБ и следуем ему: «Настоящему, чтоб обернуться будущим, требуется вчера». Вот и вернемся, читатель, «во вчера», назад в четвертое действие стихотворения-спектакля «Прочида и Иския»:
Обьяснение АА «
В небе над стихотворением, связанным с Искией и Аннелизой, «Ночь, одержимая белизной…», мы не видим, начертанных ранее рукой ИБ, имени АА или ее инициалов, а видим только бесконечно мерцающие в белой ночи три черные типографские звездочки * * * и два пробела между ними. По-моему, эти пробелы предназначены для первой буквы любого алфавита: русского, итальянского, английского.
В интервью 2004 года в Венеции Валентина Полухина спрашивала АА: «Евгений Рейн в своем эссе-рассказе «Мой экземпляр «Урании» пишет, что Бродский вписал ваше имя над несколькими стихотворениями, с вами связанными: «Ночь, одержимая белизной…», «Ария» и «Элегия». Почему нет ваших инициалов в опубликованных версиях?»
АА отвечает: «Бог знает, почему Иосиф не поставил мои инициалы при публикации посвященных мне стихов…У меня было такое впечатление, что Иосиф иногда запутывает читателя в своих посвящениях, что он опять что-то скрывает. Он пользовался датами, названиями, посвящениями, меняя иногда сами стихи, то чтобы кому-то польстить, то чтобы кому-то досадить или просто поиграть в прятки с читателем».
«Недостающее звено» – это ненапечатанные в небе над стихотворениями инициалы А.А., а вместо них сиротливо мерцающие три мелко вздрагивающие типографские звездочки, ни одна из которых не способна вспомнить ни «Имя музы», ни «Имя розы».
Справедливость иногда бывает уместной…
