— Что-то заметил, Керт? — выглянул из-за моей спины охрипший Эйдан, что жадно глотал воду.
— Мыльный домик, — монотонно сказал Револ, — посмотрите.
Приглядевшись, мы и вправду заметили скромный мыльный домик в бежевых тонах с двумя белыми колоннами. Около скрипящей от порывов ветра двери расположились абсолютно целые прилавки с мылом. Массивные объемные квадратики оказались аккуратно разложены по линейке и пирамидкам: было и малахитово-зеленое мыло, и нежно-розовое, и ярко-оранжевое, ну и стандартное молочное. А пахли как… лавандой и розой. На всех был выведен логотип с надписью в круге «де Лоинз».
— Кажется, мы по адресу! — Телагея шумно вдохнула аромат мыла, охая.
— Надо будет купить у Мартиссы пару квадратиков, — Эйдан невольно облизнулся.
— Интересно, а тут есть со смородиной?.. — Кёртис сузил глаза, ища заветное мыло.
Я заметила через проем, что коридор дома был так же пуст. Стрелки пыльных часов остановились на цифре 12, края коричневого ковра с фиолетовыми птицами оказались неопрятно сдвинуты, а от лестницы сбоку, ведущей на второй этаж, провалилась деревяшка. Неужели тут и живет наследница Покровительницы верности?
Волны вмиг прильнули ко мне, щекоча мочки ушей.
Почками чую, мы на верном пути.
— Пошлите, мыльные наркоманы, — свистнула я ребятам, вместе с Юнком шагая за порог. Каждая половица дома противно скрипела, а от моих шагов от прожжённых обоев отваливались мелкие кусочки.
Друзья были уже за моей спиной, любопытно оглядываясь по сторонам. На всякий случай Керт приготовил ружьё, Телагея взяла Юнка на руки, а Эйд кивнул мне и взял Эйнари.
Мы аккуратно, крадущимися шагами стали продвигаться по дому, содрогаясь от каждого скрипа. Дыхание сперло, ладошки покрылись потом, а сердце еле билось. Магия не решала пролететь вперёд, крадясь по полу вместе с нами. Стены с ободранными обоями давили, ночная темнота уже щипала глаза, но мы все шли к лестнице, а затем…
Прямо перед нашими носами пробежала высокая фигура в темно-зеленом мундире и с такими же дикими глазами, свалив ржавый канделябр.
За мужчиной, чьи собранные в хвост русые волосы колыхнулись от бега, пробежала девушка. На вид лет двадцать, молодая, подтянутая и нежная: тонкой рукой в фиолетовой сетчатой перчатке она придерживала белую шляпку; чёрные как звёздное небо волосы доходили до икр, завившись спиралью; белое платье с опущенными рукавами-фонариками и сиреневым кружевным подолом блестело при свете маленькой прихожей с ярко-зелёными обоями, богато расписными коврами и новенькими часами.
— Сай, остановитесь, пожалуйста! — крикнула девушка, поджав искусанные до крови губы.
В изумрудных глазах мужчины промелькнули язычки свечей. В руках он яростно сжал какую-то вещь, что поблескивала золотым. Лицо его не выражало ничего хорошего, лишь злость, презрение и… ревность.
— С нашей первой встречи, когда господин де Лоинз пожелал видеть меня в качестве Вашего жениха, я желал Вас, так страстно желал, Мартисса, — начал томно Сай, точно напыщенный индюк поднимая голову пред напуганной девушкой, в чьих лавандовых очах собрались слезы, а дыхание было вконец сбитым. — Вы одновременно стали и моим благословением и самым страшным грехом. Во время каждого выхода в океан я все время отвлекался на Ваш прекрасный облик, Мартисса. Стоило Вам вздохнуть, отвести свои очи в сторону или сжать чудесные плечики, мое сердце таяло. Я отвлекался от штурвала из-за Ваших пухлых губ и бледных щёк. Ох, а когда мы прогуливались по палубе или гавани, Ваш нежный глас гипнотизировал меня. Но Ваша… чертова преданность тому несносному мальчишке мешает, ужасно мешает взять Вас в жены и овладеть в полной мере!
Девушка резко вдохнула, взявшись за сердце.
— Простите, Сай, но Вы никогда не будете люб мне!.. — девица другой рукой утёрла слезинку, но тут же твёрдо продолжила. — Я обещала Ризольду, что всегда, до конца своих дней буду любить его. И я сдержу своё обещание, насколько бы Вы не были красив и статен!
Сай шумно фыркнул, оскалив зубы.
— Ризольд давно мертв, Мартисса! Мертвым уже чужды чувства и обещания. Некогда украденные девичьи сердца они отдают живым и здоровым людям! И Ризольд тоже должен отдать Ваше сердце мне!
— Не смейте говорить такие слова, бессовестный Сай! — пискнула истерично девушка, скрючиваясь от неизвестной боли. — Ризольд жив! Он вместе с моей маменькой смотрит за мной с Небес! Ризольд спас меня от той волны, Ризольд не дал мне взять удавку в руки после его смерти и Ризольд защищал меня от Ваших плотских утех!
— Ризольд никогда бы не смог любить Вас столь же сильно, как я! Он никогда не восхвалял Ваше изумительное тело, не клонился Вам до колен! — гаркнул Сай, сжимая золотую вещицу в руке.
