Вот черт! Зря он это сказал. Эх, зря.
Тея вскинула голову, шея у нее покраснела.
– Что ж, и на том спасибо. Я и не собиралась делать это без твоего разрешения.
Гевин нервно провел по волосам.
– Детка, я не то имел в виду. Успокойся. Может, сбавим обороты и…
– Предлагаешь мне успокоиться? Не припомню, чтобы это когда-либо действовало.
Всемогущий бог! Гевин будто оказался внутри огненного шара. Он прямо чувствовал, как языки пламени лижут его тело. В ушах звенело, и было ясно, что от гибели его отделяет лишь еще одна глупая фраза.
– Мамочка, ты видела нас?
«Слава богу», – выдохнул с облегчением Гевин, увидев, как к ним бегут Амелия и Ава.
Лицо Теи сразу преобразилось. Она раскрыла руки и ждала, пока девочки прибегут в ее объятия.
– Вы выступали изумительно! – восторгалась она, наклоняясь и целуя каждую. – Лучшие танцующие оленята!
– А ты, папа, видел нас? – спросила Амелия, обнимая его за ноги.
– Видел, милая. Что-то невероятное.
– Хочу есть, – сказала Ава, и Гевину захотелось закружить ее за то, что помогла ему перейти к плану.
– Вернемся домой, и я приготовлю тебе макароны с сыром, – сказала Тея.
Звон в ушах стал громче, но Гевин решил рискнуть:
– Знаете что? А ведь я тоже голоден. Почему бы нам не пойти к Стелле?
«У Стеллы» было их любимым заведением. В этот маленький ресторанчик в центре города они водили девочек с тех самых пор, когда те научились сидеть в высоких стульях.
– Правда, мамочка! Мы пойдем к Стелле? – спросила Амелия.
Гевин затаил дыхание, натолкнувшись на недобрый взгляд Теи. Он нервно сглотнул.
– Расскажешь мне о Вандербильте, – предложил он.
Тея бросила на него свирепый, как удар по яйцам, взгляд, но потом радостно улыбнулась девочкам.
– Звучит заманчиво, – сказала она. – Почему бы тебе не взять девочек, а я встречу вас там?
– Я поеду с мамой, – сказала Ава, сжимая ее руку.
От ее слов Гевин вздрогнул. Удар попал в цель, но Гевин выдавил из себя улыбку.
– Пусть Амелия едет со мной, а Ава – с тобой.
Они с Теей припарковались на противоположных концах стоянки, поэтому разошлись в разные стороны. Амелия крепко взяла его за руку и начала раскачивать ее взад и вперед.
– Ава каждую ночь шпит ш мамочкой, – сказала она, спрыгивая с тротуара.
От ее шепелявости у него защемило в груди. Тея не раз говорила, что это не повод для беспокойства, но он переживал за дочь. Казалось бы, что стыдного в заикании, но Гевину потребовалось много времени, прежде чем он как-то сжился с ним. Слишком много издевательств он перенес в детстве и теперь беспокоился, что дочери могут столкнуться с тем же.
– Прямо каждую ночь, а? – сказал он, осознав наконец, о чем говорит Амелия.
– Она просыпается и идет к маме. А вот я сплю всю ночь в своей кроватке. Она называет меня малявкой, потому что я боюсь грома, а на самом деле она сама малявка, потому что боится темноты.
Гевин остановился у ряда припаркованных машин и опустился перед дочкой на корточки.
– Солнышко, не стоит называть друг друга малявками. Бояться – это нормально. – Слова отеческой мудрости соскакивали с его языка, но мозг был занят другим. С каких это пор Ава стала бояться темноты? – Даже взрослые чего-нибудь да боятся. Но ведь из-за этого мы не становимся малявками, так?
Амелия кивнула, соглашаясь. Гевин улыбнулся и встал. Они снова пошли к машине, и, пройдя нескольких шагов, девочка спросила:
– А чего боишься ты, папа?
«Потерять вас и маму», – подумал он. Казалось, сегодня дочери решили окончательно разбить его сердце. В горле застрял комок.
– Клоунов, – сказал он, изобразив, что трясется от страха. – В больших красных скрипучих башмаках с длинными носами.
Затем схватил дочку под мышки, взвалил на плечи и понес, упиваясь ее радостным визгом.
– Вот они.
Тея показала на автомобиль Гевина, свернувший на стоянку. Они с Авой ждали их на скамейке возле ресторанчика уже минут пять. Наверное, после спектакля у школы образовалась пробка. И очень кстати, потому что Тее нужна была пара-тройка минут, чтобы прийти в себя. И не потому, что Гевин попросил ее успокоиться. Где это видано, чтобы женщина успокаивалась по просьбе мужчины? Ей просто нужно было прийти в себя от всех его новых штучек.
Пока не кончится этот вечер, о покое можно забыть. Тея готова была убить Гевина за предложение поужинать в ресторане. Знал ведь, что девочки начнут канючить, а она не сможет им отказать.
Тея поднялась, заметив на парковке Гевина и Амелию. На улыбку мужа она не ответила, но он, казалось, ничуть не смутился, и каким-то образом его рука оказалась на ее пояснице. Правда, почувствовав, как Тея напряглась, Гевин опустил руку.
– О, какие у нас гости! – воскликнула, увидев их, Эшли, официантка, которая работала у Стеллы с давних времен и знала девочек совсем крошками. – Ребята, не видела вас с лета! – При виде девочек она театрально ахнула. – Ох, черт возьми, а вот оленей-то мы не обслуживаем.
– Мы оленята, – радостно поправила Амелия. – У нас сегодня был школьный мюзикл!
