Тея подкрашивала глаза перед свиданием и подскочила от неожиданности, услышав голос Лив за дверью ванной. Под правым глазом повис полумесяц из коричневых точек. Ну и пусть! Не слишком-то ее и волновало, как она выглядит. Ведь это не первое свидание юной девушки. Просто формальность. Часть сделки. Тея стерла тушь под глазом ватным тампоном и решила больше не усердствовать. Она отступила назад и оглядела себя в зеркале. Сойдет и так, даже более чем достаточно.
– Если ничего не помогает, покажи изящную ножку, так? – фыркнула Лив.
– Цитируешь мать? Совсем не к месту.
Лив плюхнулась на кровать.
– Просто интересно. Вырядилась, размалевалась. А зачем? Ты ведь вроде бы не хочешь произвести впечатление.
Тея надела черные лакированные туфли.
– Это из-за платья так кажется.
– Оно прямым текстом говорит: «Прижми меня к стене, ковбой, и делай что хочешь».
– А может: «Не ты ли уговорила меня купить его на прошлой неделе»?
– Ну да, но я ж не знала, что этот шантажист заставит тебя пойти на свидание!
Тихое покашливание в дверях заставило их быстро обернуться с виноватыми лицами, в которых читалось «нет-мы-говорили-совсем-не-о-вас».
– Ты готова? – спросил Гевин, скривив губы в ехидной улыбке «знаю-что-вы-говорили-обо-мне».
В ответ Тея только тихо промямлила что-то, потому что черт бы подрал ее мужа. Он выглядел великолепно. Брюки из темно-серого твида, которые она никогда раньше не видела, сидели на нем так, будто были сшиты на заказ у лучшего портного. Она никогда раньше не видела и эту рубашку – однотонную серо-голубую на пуговицах, которая плотно обтягивала его бицепсы. Закатанные рукава обнажали мускулистые предплечья. От их вида Тею бросило в жар. Мужчинам стоит уделять больше внимания предплечьям. Они и не подозревают, какое действие могут оказать на женщину эти выпуклые, покрытые волосами мышцы.
– Прекрасно выглядишь, – сказал он.
– Ты тоже.
– У тебя новое платье?
– А у тебя новая рубашка?
– Ага.
– Мне нравится.
– Ты бы вышла, Лив, – сказал он, не сводя глаз с Теи.
– А ты…
– Лив, – предостерегающе произнесла Тея.
Сестра поджала губы и соскользнула с кровати.
Гевин вошел в комнату, застенчиво улыбаясь.
– Г-где твоя сумочка?
– На комоде. Зачем она тебе?
Он вытащил из кармана сложенную пополам бандану.
– Потому что нужно положить туда вот это.
– У-у, какие-то страшные игры?
Он осмелел и улыбнулся чуть шире.
– Сама увидишь.
Они расцеловали девочек, уворачиваясь от слюнявых нежностей Баттера, и попросили Лив не показывать близнецам никаких дурацких видео. Та ответила, что ничего обещать не может, и выпроводила их за дверь.
Гевин помог Тее сесть в машину, а затем прошел на свое место.
– Итак… – Он выехал на автостраду и спросил, откашлявшись: – К-какие новости из Вандербильта?
– Пока никаких. Решится на этой неделе.
– Ч-что, если… – Он не закончил вопрос, но в этом и не было необходимости. Она знала, о чем он спрашивает.
– Если не примут? Не знаю. Стараюсь не думать об этом.
– Примут, – сказал Гевин с уверенностью, которой у него не было. – И мы это отпразднуем.
Тея что-то промычала в ответ.
Через несколько минут Гевин сообщил, что пора выходить.
– С завязанными глазами, – игриво добавил он.
– Здесь? – Тея огляделась. Они стояли на невзрачной стоянке большого торгового центра.
– Ага. Здесь.
С колотящимся сердцем Тея повязала бандану вокруг глаз.
Это было и странно, и забавно. В этом-то и заключалась опасность. Она настроилась терпеливо переносить ненавистное свидание, а не получать от него удовольствие.
– Видно что-нибудь?
– Вообще ничего.
– Хорошо. Не подглядывать!
Машина повернула еще два раза, прежде чем снова остановиться. Сквозь ткань банданы пробивался яркий свет, и темнота перед глазами уже не была кромешной, а приобрела красноватый оттенок. Потом она почувствовала, как он наклонился к ней.
– Готова?
Она рассмеялась.
– Готова!
Пальцы Гевина коснулись банданы. Осторожно, стараясь не дернуть ее за волосы, он развязал повязку и позволил прядям упасть на плечи. Яркий свет на мгновение ослепил Тею. А потом…
– Ты привез меня в «Художественные принадлежности»?
– Я подумал, что м-можно купить кое-что для твоих занятий.
Тея уставилась на него, ее сердце забилось чаще. Нужно быть осторожней. Этот хитрец не делал лишних движений. И свидание он затеял, чтобы сломить ее волю. Соблазняет ее фломастерами и чистыми холстами.
В его глазах мелькнула неуверенность.
– Тебе… нравится?
– Да, – сказала она. – Я… спасибо тебе.
Войдя внутрь, она схватила тележку и посмотрела на него твердо и решительно.
– Ты не передумал? – спросила она, стараясь говорить непринужденно.
– А ты?
– Нет, но предупреждаю, Гевин. В таких местах я как ребенок в кондитерской.
Он улыбнулся.
– Знаю. Я же видел наш ящик для ручек, Тея. Я ко всему готов.
Он совсем не был готов. В магазине художественных принадлежностей Тея вела себя, как обезумевший бык в Памплоне, выпущенный на забег. Гевин предложил катить за ней тележку, пока она будет выбирать. Предложение было отчасти корыстным, потому что так ему было удобнее смотреть на нее в новом платье.
