Три краснофлотца лежали на вершине невысокого холма. Степан Вернивечер с «Червоной Украины», долговязый и молчаливый Никифор Аклеев с «Быстрого» и Василий Кутовой, которого все в батальоне считали пожилым человеком, потому что ему уже стукнуло целых тридцать два года. Он пришел в бригаду не с корабля, а из запаса. До войны он был шахтером.
Над холмом безмятежно голубело июльское небо. В нескольких метрах позади плескались о крутой берег теплые волны негромкого прибоя.
Впереди, за крохотной сопочкой, залегла смерть, близкая и неминуемая. Краснофлотцы знали это, и у них сейчас было только одно желание: подороже продать свои жизни.
Их мучила жажда. Но напиться было негде. В последний раз им удалось хлебнуть воды в пять утра, а теперь день уже клонился к закату. Ну что ж, нет, так нет. Придется умереть, не напившись.
В нескольких километрах к северо-западу дымились развалины Севастополя, и краснофлотцы старались в ту сторону не смотреть. Там уже были немцы. Они были и здесь, за сопочкой. Они залегли за ней и не очень торопились: краснофлотцам деваться было некуда. Зачем в таком случае зря рисковать! Такие это были рассудительные немцы. Наверно, многосемейные.
Но вот один из них не утерпел и осторожно высунул из-за склона сопки свою длинную физиономию в запыленной каске. Аклеев нажал спусковой крючок автомата, но выстрела не последовало.
Так и есть, кончился диск. Последний диск.
Правда, немца это не спасло. Потому что одновременно с Аклеевым нажал спусковой рычаг своего «максима» Степан Вернивечер. Короткая очередь разорвала невыносимую тишину, и немец клюнул носом в раскаленную землю. Потом голова убитого, ударяясь о камни, исчезла за сопкой. Его, очевидно, оттащили за ноги.
- Чистая работа! - похвалил Аклеев Вернивечера. Он повернулся к пулеметчику и увидел, что Вернивечер, отделив замок «максима», незаметно для немцев, над самой травой, швырнул его вниз, на гальку.
Значит, и у Степана кончился боезапас. Выходит дело совсем дрянь. У Кутового в диске его ручного пулемета давно уже оставалось только несколько патронов. Он должен был стрелять последним, за секунду до того, как все будет кончено.
Просто удивительно, как незаметно иссякли у них патроны. Ведь выпотрошили подсумки у всех убитых, и все-таки не хватило. У Аклеева мелькнула мысль, что в дальнейшем надо будет поэкономней обращаться с боезапасом и бить только наверняка. Но он тут же спохватился: ведь никакого «дальнейшего» уже никогда не будет. Печально, но факт. Они прекрасно понимали это, когда вызвались прикрывать отход своего батальона. Батальон благополучно добрался до пристани. Значит, все в порядке.
Сзади послышался шорох. Аклеев обернулся и увидел ползущего к нему Вернивечера. Сразу из-за сопки раздался выстрел. Крохотное облачко пыли поднялось чуть впереди Вернивечера и тотчас же растаяло. Тот замер, привычно прильнув к выгоревшей траве и громким срывающимся шепотом произнес:
- Давай кончать, братки!… Нету больше моего терпенья!
- Ну и что? - спросил его Аклеев.
- Кинемся вперед!… Крикнем «ура» - и вперед…
- Помереть спешишь, - холодно заметил Аклеев. - Не понимаю, почему такая спешка…
Он бросил взгляд на Кутового. Кутовой был очень бледен. Он молчал, крепко вцепившись в рукоятку своего пулемета.
- В нашем положении первое дело - спокойствие, - продолжал Аклеев и сам удивился своей разговорчивости. - Я так считаю: еще не все кончено. Например… например… - он лихорадочно думал, что бы такое предложить, и вдруг придумал: - Например, мы еще пляж не обследовали. Надо его обследовать.
- Игрушки! - сказал Вернивечер. - Самим себе головы морочить!
- А может, там какая пещера есть, - вмешался в разговор Кутовой. - Тогда мы там сховаемся. А может, там что другое найдется…
- Броненосец найдется! - разозлился Вернивечер. - Броненосец «Анюта» с карими глазками!
- Я тебе удивляюсь, Степа, - мягко возразил ему Аклеев. - Ты же военный человек. От тебя же еще может большая польза в военных действиях произойти, а ты: ах-ах, дайте мне моментально погибнуть! Спускайся вниз и разведай берег!
Вернивечер не тронулся с места.
- Товарищ Вернивечер, исполняйте приказание! - чуть повысил голос Аклеев. - Спускайтесь вниз и разведайте берег.
- Вот еще, командир нашелся на мою голову, - горько улыбнулся Вернивечер, но все же быстро отполз назад и скрылся за обрывом.
Прошло несколько очень долгих минут.
В стороне, в районе тридцать пятой батареи, два вражеских самолета неторопливо кружили над маленькой пристанью и сбрасывали бомбы.
Поднимая тучи пыли, прогрохотали и скрылись вдали на дороге немецкие танки.
Снова стало тихо. Немцы за сопочкой не торопились. Им не хотелось зря рисковать. Их дело было верное. Краснофлотцы догадывались, что немцы послали за подкреплением или минометом.
Над краем обрыва показалось возбужденное лицо Степана Вернивечера. Он торопливо поманил к себе Аклеева. Аклеев, осторожно пятясь, подполз к нему.
