Тона Крийд бежала трусцой по краю засушенного поля, чтобы присоединиться к ним. Кантибле, все еще источающий дым в прозрачное небо, прятался за соседним холмом. Из города доносились звуки большой суеты: отдаленный лязг бронетехники, шут двигателей Валькирий, весьма редкие выстрелы.
Ноа Вадим, Призрак, приставленный к аятани, чтобы присматривать за ним на открытой местности, отдал честь, когда она приблизилась.
Она посмотрела вниз на священника в заросшем полевом канале, Нихтгейнец стоял над ним на краю поля, прилежно наблюдая за ним.
— Что он делает? — спросила она.
— Не спрашивайте, — ответил Вадим. Он широко зевнул.
— Устал? — спросила она. Она пожал плечами. — Тебе нужно было отдохнуть, пока была возможность.
Небольшой части полка дали поспать несколько часов ночью.
— Я выспался, — ответил Вадим. — Думал, что не смогу спать в таком месте, как это... — Вадим бросил мрачный взгляд в стороне Кантибла. — Не, нет. Я хорошо спал. Это просто сны.
Крийд кивнула. — Сны будут возвращать тебя сюда каждый раз. Продолжай молиться. Итак… что он делает?
— Я не совсем уверен. Когда я спросил, он сказал что-то о «методичном благословении», и на этом все.
— Я пришла забрать Эзру.
Вадим снова пожал плечами. — Вам придется взять и его с собой, — сказал он.
Крийд соскользнула вниз по пыльному уклону в заросший сорняком канал. Он был частью старой системы поля, разделитель культур, но попустительство и жесткое обращение самых последних хозяев Гереона, снизошедшее на землю, позволило ей сначала зарасти, а затем засохнуть. Она шла к тому месту, где согнулся священник.
— Этот? — позвал Цвейл.
— Сюерте, — ответил Эзра сверху.
— Ах, да. Это уже попадалось, так ведь. А там, этот, этот внизу, этот страшный приятель?
— Анкюнде, — сказал лунатик.
— Ты уверен? — спросил Цвейл.
— Анкюнде.
— Анкюнде… ххаоус?
Эзра кивнул. Цвейл нацарапал несколько слов на своем длинном куске пергамента, а затем решительно потянул раздражающее растение и отбросил его на край мертвого поля. Недавно вырванные останки другие растений уже усеивали край поля.
— Отец, — сказала Крийд. — Ваше задание здесь кажется скорее связанным с ботаникой.
— Этот мир долго был без благословения Трона, — сказал Цвейл. — Ему нужно чертовски хорошее благословение, каждой душе, и жуку, и камню, и цветку. Высокий парень знакомит меня с местной флорой, так что я смогу быть весьма точен в своих молитвах.
— Вы каталогизируете цветы, которые будете благословлять?
— Цветы, растения… надеюсь, к этому полудню мы доберемся до деревьев.
— Этому полудню?
Цвейл посмотрел на нее. — Думаешь, это займет больше времени?
— Я полагаю, что, возможно, вы не проводили всестороннее биологическое обследование местной растительной жизни на планете, — сказала она.
Он протянул свой кусок пергамента. — Значит, ты говоришь, что мне понадобиться кусок бумаги побольше?
— Именно это я и говорю, — ответила она.
Он повернулся к сорнякам. — Видишь ли, Тона, чего я не хочу делать, так это благословлять что-то, недостойное милости Императора. Внутри меня, всего лишь, ограниченная часть духовности, знаешь ли, так что я не хочу тратить ее впустую. Архивраг, прокляни его шкуру, Архивраг принес с собой растения, знаешь ли. Культуры и споры и прочие чужие штуки.
— Да, я знаю, — сказала Крийд.
— Они заразили всю планету. Иссушили почву. Задушили местные растения. Мерзкие твари. Высокий парень помогает идентифицировать их и вырвать их с корнем, так что я не благословлю их по ошибке.
— Вы собираетесь очистить всю планету? — спросила она.
— Не будь дурой, женщина, я не идиот. Просто если я вижу их, они раздражают меня, и я вырываю их. Высокий парень, он называет их… как ты их называешь?
— Анкюнде, — сказал Эзра.
— Анкюнде. Точно. Означает своего рода чужое. Не из этого места. Не из окружающего. Аутсайдер. Не...
— Я поняла, — сказала Крийд. — Отец, я пришла, потому что полковнику-комиссару нужен Эзра на время.
— Но я все еще работаю.
— Я понимаю, но это важно.
— Ладно, я ведь действительно не смогу добраться до деревьев к полудню, так ведь?
— Досадно, но определенно, — согласилась она. Она подняла взгляд на Нихтгейнца. — Гаунт, — сказала она. Без слов или другого признака подтверждения, Эзра повернулся и направился по полю к городу.
Цвейл устало и разочарованно выдохнул, и сел на откос канала. Он поднял полы и начал возиться с большими армейскими ботинками.
— Мои ботинки слишком большие, — сказал он. Затем он пожаловался, — И что мне делать, пока высокий парень не вернется назад?
Крийд замешкалась. — Отец, есть кое-что.
Цвейл резко посмотрел в ее глаза. — Далин, — сказал он. — Я не забыл. Знаешь ли, я упоминал его имя во все святые часы.
— Я думаю, что это для меня, — сказала она. — Мне нужно больше, чем утренние полковые молитвы. — Он взял ее за руку и опустил на колени среди сорняков. — Здесь? — спросила она.
