Стоящие на каминной полке часы пробили без четверти десять. Герхард встрепенулся. Пора было уезжать. Он не стал дожидаться, пока ему холодно напомнят об этом. Тем более что последние несколько минут Генрих смотрел в огонь, о чем-то глубоко задумавшись. Одернув китель, он быстрым движением пригладил волосы и направился к дверям.
– Останься… – услышал Герхард и медленно обернулся, еще не веря своему счастью. Его божество смотрело на него с желанием во взгляде. Он смущенно зарумянился. Таким откровенным был этот взгляд.
– А как же он? – спохватился Герхард, вспомнив про мальчишку.
Оуэн тоже посмотрел на брата. Марк спал в кресле и чему-то улыбался во сне, подложив под щеку связанные руки. «Наверное, видит, как сбежал от меня…» – подумал Оуэн с улыбкой.
– Оли уложит пьяного поросенка в кровать, – он небрежно махнул рукой. Обнял Герхарда за талию. – Идем, я голоден!