Разочарованный, Станислав посмотрел на него с такой обидой, будто тот обманул его. Оуэн мгновенно сгреб его за грудки.
- Какая удобная забывчивость… - произнес он с мягкой вкрадчивостью, улыбнувшись ласково. - Оли, не вчера ли мальчишка клялся мне своей жизнью?! Но, видно, лучший способ не нести ответственности за свои слова - это ничего не помнить, не так ли?
Станислав даже не понял, каким образом очутился на полу, а сапог хозяина прижал его щекой к холодной мозаике.
- Не нужно хитрить со мной, дружок. Мне это может не понравиться…
Пнув, Оуэн вдавил юного шляхтича лицом в пол и убрал ногу. Потянулся за сигаретами. Вот и выбор! А он-то не знал, что делать. Не лучше ли позволить мальчишке самому решить судьбу своих близких. Заартачится, начнет плакаться, просить отпустить его вместе с ними… они умрут! Закурив, медленно выпустил струйку дыма, посмотрел, сузив глаза. Выражение лица сделалось выжидающим.
«Ну давай, маленький засранец, вякни что-нибудь возмущенное… Упрекни меня хотя бы взглядом… и я исполню заветное желание твоей матери. А детишки пойдут на десерт Ши. Уверен, мальчики уже проголодались…»
Станислав, закрывающий ладонью оставленный на щеке след от каблука, увидел ожидание в его взгляде. Такое же азартное, как в глазах отца и других охотников, в самом начале охоты напряженно ждущих, когда же спугнутая собаками дичь полетит во все стороны и можно будет влет бить глупую птицу. Пылающее от оскорбления лицо сразу побледнело. Юноша понял, что забылся, обманувшись его добротой, и совсем забыл, кому теперь принадлежит.
- Простите мне резкость моих слов! Я был не прав, - он виновато склонил голову.
- Готов расстаться с родными, не зная, свидишься ли с ними когда-нибудь? Неужели согласен? - подначил его Оуэн.
- Да! - кивнул тот.
- Даже не зная, живы они или мертвы?
- Да! - твердо ответил Станислав. Смотрел в глаза прямо, отвечал, не раздумывая и, как видно, отступать не собирался.
«Речь не мальчика, но мужа…»
- Вот и договорились… - Оуэн похлопал ладонью по тесненной золотыми лилиями синей коже дивана, приглашая его присесть рядом. - А ты и впрямь презабавный мальчуган. Виго не ошибся. Что ж, пока ты привносишь оттенки разнообразия в мою скуку, я не убью тебя. Но не забывай, дружок, что я всегда могу передумать! - сказал он.
Но тут ему на ум пришла одна интересная мысль. От нетерпеливого желания проверить свою догадку даже закололо в кончиках пальцев. Кажется, он уже знал, кто на вопрос Магистра ордена впервые даст правильный ответ. Уверенный, что Людвигу не с меньшим удовольствием захочется устроить для юного шляхтича небольшое испытание, повернулся к слуге.
- Оли, будь добр, позвони барону. Я хочу встретиться с ним через час, в клубе.
При упоминании «Эдельвейса» у Станислава неприятно кольнуло под ложечкой.
- Впрочем, я сам позвоню, - жестом остановив дворецкого, Оуэн порывисто встал с дивана.
- Позвольте, милорд, попросить вас… - обратился к хозяину Оливер.
На лице Оуэна мелькнуло разочарование.
- В чем дело, Оли? Для тебя тоже надо кого-нибудь спасти? - перебил он слугу полным едкого сарказма тоном.
Дворецкий разом утратил всю свою чопорность.
- Что вы?! Как вы могли такое подумать! Я только хотел высказать пожелание, если вы позволите, разумеется…
Оуэн, разумеется, позволил.
- Простите за дерзость, но вам тоже следует покинуть эту страну! - выразил свое мнение дворецкий.
- А-а, ты об этом… - кивнул Оуэн. - Знаю, Оли, знаю… Здесь становится скучно, а скоро станет и небезопасно, даже для меня… - потеплев взглядом, он взял дворецкого под руку. - Идем со мной. У меня тоже есть предложение для тебя.
- Но как же так, милорд?! Кто будет заботиться о вас?! - разволновавшись, с незаслуженной обидой в голосе, спросил Оливер. Словно хозяин уже выставил его за дверь, отказав от места. Оуэн глянул на слугу с легкой каверзой.
- Деяния добрые наказуемы, Оли… разве ты не знал? - спросил он. - Вот и позаботишься об этом многострадальном семействе. Раз уж сам напросился… - добавил с иронией и зачем-то пощупал себя за локти. Похлопал по плечам, груди. Казалось, проверяет - он еще там? Под этой формой?
Сердце Оливера вдруг сбилось с привычного ритма. Жабой запрыгало в груди. Он испугался, что хозяин сейчас исчезнет и останется только эта черная форма.
- Успокойся, Оли! - Оуэн услышал, и ему не понравился заполошный стук стариковской аритмии. Подошел, останавливая неровный ритм, уперся пальцами в то место, где под пиджаком в отчаянии трепыхалось сердце преданного слуги. - Я никуда не исчезну, - сказал очень мягко. - Как только все утрясется, пришлю за тобой в Эссекс Ши. Ну, кто еще будет так обо мне заботиться? Только не делай больше такое лицо… ладно? - попросил он. То была настоящая просьба. Дрогнув сердцем и коленями, прослезившись, Оливер чуть было не припал к руке господина благодарным поцелуем, но в последний момент удержался. Для него, дворецкого, это было неподобающим поведением. Потерять лицо - что могло быть хуже.
