- Берримор, что ли? - буркнул Марк, вспомнив «Собаку Баскервилей» сэра Конан Дойла.
- Нет, Оливер. Но раз ты шутишь… - Оуэн присел на кровать, - значит, больше не сердишься на меня?
Марк возмущенно подпрыгнул.
- Не сержусь?! Да я ненавижу тебя! Понятно? Ненавижу! - он сжал кулаки. - Вот только развяжешь… Убью!
Дворецкий со вздохом возвел глаза к потолку. «Негодный ребенок! Для такого и розги не жалко… А на месте хозяина… не пожалел бы и две…» - он сделал вид, что ничего не слышал.
- Кстати, насчет связанных рук… - весело заметил Оуэн. Его позабавили угрозы брата. - Сейчас Оли поможет мне развязать тебя, и мы пойдем ужинать. Мой повар просто из кожи вон лез, чтобы приготовить для тебя нечто восхитительное… Надеюсь, от десерта ты не откажешься? - спросил он с улыбкой.
При слове «десерт» Марк проглотил голодную слюну, но заметив эту хитрую, прямо таки дьявольскую улыбочку на его лице, подозрительно сощурился.
- Я могу поесть и здесь… - начал он.
- А я предпочитаю ужинать за столом! - отрезал Оуэн.
«Он предпочитает… Тоже мне, фон-барон какой выискался… Они, видите ли, предпочитают…» - ворчал про себя Марк, пока его развязывали.
- А в туалет я могу сходить… или на этот счет ты тоже что-то предпочитаешь? - глянул он с вызовом, растирая покрасневшие от веревок запястья.
Ласковое выражение, тут же появившееся на лице Оуэна, пока ни о чем ему не говорило.
- Разумеется, ты можешь сходить в туалет, - разрешил тот. Мягко качнувшись в его сторону, взял за руку. - Я провожу тебя.
- Вместе с тобой?! В ванную! Да ни за что! - Марк выдернул руку.
- Почему? - невинно полюбопытствовал Оуэн.
- Ты будешь подглядывать! - брякнул Марк первое, что пришло ему в голову.
Оуэн весело расхохотался.
- О, сколько церемонностей! Хорошо, пойдешь с ним, - кивнул в сторону дворецкого. - Ему можно подглядывать, он - слуга!
Подозрительно щурясь теперь уже на дворецкого, Марк медлил на пороге. Не выдержав, Оуэн слегка пнул его коленом под зад.
- Иди уже. А то описаешься!
Надув от возмущения щеки, Марк исчез за дверью. Оуэн повернулся к слуге, глаза его искрились смешинками.
- Оли, будь добр, проследи, чтобы это маленькое чудовище не поскользнулось там на чем-нибудь и не разбило мне унитаз своей глупой головой! Ха-ха-ха!
- Я все слышу! Еще кто тут чудовище?! - донеслось из ванной.
Кивнув, дворецкий тоже исчез за дверью. Разумеется, хозяин шутил, но он уже понял, что за этого невоспитанного ребенка, в случае чего, придется отвечать своей головой.
«Это что… шутка такая, да? Какого черта! Монсеньор что, проглотил морского ежа? Засунуть меня в такое тело…» Прижавшись носом к зеркалу, Марк пытался за угольной чернотой этих глаз (так, что и зрачка не отличить) разглядеть свои собственные глаза. От острого желания содрать с себя это тело, будто чужое ему и совсем ненужное платье, под кожей возник неприятный зуд. «Хорошо хоть не улыбаюсь, как гуимплен… Но все равно, почти квазимодо… - подумал он с досадой, с каждой минутой расстраиваясь все больше. У отражения в зеркале, дрогнув, обиженно опустились уголки губ. - Вот, наверное, Ивама злорадствует… Сам-то, сволочь, красивый…» Марк смотрел на свои пальцы, все в заусенцах, с обкусанными ногтями. На исчерченные тонкими шрамами запястья. Естественно, он не помнил, чтобы вскрывал себе вены, но многочисленные белесые шрамы на руках говорили сами за себя. «Чем, черт возьми, я занимался? И чем, черт возьми, занят Монсеньор? Как он мог допустить такое?! И вообще…»
Легким покашливанием дворецкий напомнил о себе.
- Пойдемте, юноша… Нехорошо заставлять себя ждать… Да и ужин остывает. Господину это может не понравиться… Марк глянул на него исподлобья. В принципе, чопорный старикан ему понравился. Все-таки живой человек, не вурдалак какой-нибудь там, не упырь. Но лучше бы сейчас дворецкий не лез к нему со своим «господином». Подтянув пижамные штаны, собравшиеся внизу гармошкой, он демонстративно повернулся к слуге спиной.
Оуэн предпочел удержаться от усмешки. По огорченному лицу брата было видно, что тот уже познакомился со своим отражением. - Дай мне руку, и пошли, - поторапливая, он миролюбиво протянул ему раскрытую ладонь.
Марк был не в духе, и то, что Ивама вдруг вообразил себя его мамочкой, настроения не прибавило, он ершисто передернул плечами.
- Вот еще! Я не ребенок, чтобы водить меня за ручку!
- Я сказал: дай сюда руку! - шагнул к нему Оуэн.
- Не дам! - заупрямился Марк, пряча руки за спину.
- Марк, не спорь! Все равно будет по-моему!
По губам Оуэна скользнула легкая усмешка. Секундная борьба - и вот он уже крепко держит сердито раскрасневшегося Марка за руку.
- А теперь идем ужинать! - объявил он с веселой плотоядностью, дернув брата за собой. Марк с надеждой оглянулся на дворецкого. Может, хоть этот скажет слово в его защиту? Они ведь не девчонки, чтобы держаться за руки! Но Оливер, изображая безмолвие каменной статуи, промолчал, сразу утратив все его расположение. «Подумаешь, человек… да хуже упыря!»
