Ведьма никогда не пойдет против естественного порядка вещей. Зачем, если можно удобно выехать на нем, как на лодке по течению?
Кошка все еще диковато сверкала глазами и нервно мурлыкала, не решаясь. Я скользнула пальцами по жесткой остевой шерсти на ее спине и выдавила из себя ободряющую улыбку.
Да, в прошлый раз было больно и страшно нам обеим. Но деваться некуда.
- Явись, обещанная, нерожденная! — негромко произнесла я и протянула пораненную руку к кошке. — Явись, кость от моей кости, плоть от моей плоти!
Кровь уже сворачивалась, и на полосатую макушку упала всего одна капля. Кошка недовольно зажмурилась, прижав уши и встопорщив усы, — а в следующее мгновение во все стороны полетели клочья шерсти.
Джейден издал какой-то странный звук, но бросился, как ни странно, не прочь от чудовищного шерстяного «фонтана», а к кошке, словно еще мог на что-то повлиять. Громогласно чихнул — и замер, потому как к тому моменту, когда он открыл глаза, никакой кошки уже не было.
На ее месте сидела маленькая девочка с совсем не детским взглядом, настолько тяжелым, что он казался почти осязаемым. Джейден, во всяком случае, дернулся так, будто напоролся на него, как на колья в оборонительном рве.
Девочка, впрочем, почти сразу отвернулась и протянула ко мне ручки. Кошкой она больше не выглядела, но привычки остались те же — вместе с твердой уверенностью, что я существую исключительно для ее удобства. А я спасовала перед ней, как и перед кошкой: послушно подхватила ее на руки, позволив вцепиться в воротник платья, и машинально скользнула пальцами по ее спине.
Под тонкой тканью летней рубашки прощупывался каждый позвонок. Детское тельце казалась странно, неправильно легким и угловатым. Значит, вот какой будет моя дочь?
Кажется, от отца она не унаследует ни единой черточки. Такая же нескладная и слишком высокая, как и я сама в ее возрасте, такая же черноволосая и темноглазая. Разве что оттенок кожи заметно светлее моего, но я-то последние недели провела под безжалостным ньямарангским солнцем, а она — в кошачьей шкуре. На этом отличия будто бы вовсе заканчивались, словно кто-то взял меня в детстве и слегка осветлил. Мои надежды хотя бы примерно представить, каким мог бы быть ее отец, можно было считать благополучно похороненными.
В отличие от вопросов Джейдена, разумеется.
- Ты по-прежнему в своем уме, — сообщила я ему. Девочка обернулась через плечо, одарив ошалевшего скульптора скептическим взглядом, всем своим видом намекая, что я прямо-таки напрашиваюсь, чтобы мои слова подвергли сомнению. — Это все еще мой фамилиар. Просто мне очень нужна ее помощь, и, если честно…
- Ты будешь мешать, — отрезала девочка. Говорила она слишком чисто и правильно для ребенка, и это только добавило Джейдену причин сомневаться в своем рассудке.
Но сдаваться так легко определенно было не в его характере.
- Буду, — подтвердил он севшим голосом и склонил голову к плечу, рассматривая ребенка с таким нездоровым мясницким интересом, что я невольно прижала девочку теснее, хотя уже и понимала, что на самом деле Джейден просто прикидывает что-то в уме для новой статуэтки. — Вы так похожи…
- Это нормально, — вздохнула я и обреченно уткнулась носом в черноволосую макушку. От девочки пахло тиной и шерстью, как от кошки: запахи дар не менял. — Джейден… не заставляй меня от тебя отделываться.
Джейден поднял глаза и вымученно заломил брови:
- Ты и правда хочешь, чтобы я оставил тебя одну здесь? Ночью?
Я молча кивнула, и он тяжело вздохнул и потер ладонью наморщенный лоб.
- Слушай, я понимаю, что не дотянул до мужчины твоей мечты, и не собираюсь навязываться. Но бросить красивую женщину с ребенком ночью посреди стройки — это перебор даже для такого неотесанного чурбана, как я. Давай я хотя бы провожу тебя до гостиницы.
Я прикрыла глаза, мысленно перебирая варианты.
Нельзя, чтобы Джейден узнал о происхождении Сирила. Но заставить его выпить вина у меня сейчас точно не выйдет, а из вещей, которые можно было бы заговорить, у меня имелся только платок с монограммой да неудачная заготовка для статуэтки — как назло, не с собой. Да и он однажды уже продемонстрировал торжество любопытства над сонными чарами — что помешает ему повторить трюк на бис?..
- Джейден, правда… — начала было я — и осеклась, когда девочка вдруг ни с того ни с сего начала решительно выкручиваться у меня из рук.
Я сморгнула и послушно поставила ее на ноги, а она тут же подбежала к Джейдену и требовательно дернула его за штанину.
Он поддался ей точно так же, как поддавался наглой кошке, — наклонился и поднял на руки, кажется, вовсе не задумываясь, зачем ей это понадобилось. Просто не смог отказать пушистой нахалке, в каком бы обличье она ни пребывала.
Девочка прижалась щекой к его шее и зашептала:
- Ты забудешь Марион Лат-Блайт. Ты забудешь, что нашел натурщицу для серии статуэток и начнешь все заново. Не вернешься в Мангроув-парк за фотографиями, не вспомнишь, какими они были.
