Знакомое урчание донеслось из полумрака крон и дыма. Оно согрело Мораю сердце. Маргот бежал по горящей траве, улыбаясь, и слышал, как его преследуют воины марпринца.
— Стой, поганый Мор! — кричал один.
— У тебя нет чести!
— Душегуб!
— Ублюдок!
Но все ругательства смолкли, когда длинная морда Скары вынырнула из-под сени деревьев. Морай кинулся под его защиту, а тот одним огненным выдохом расплавил рыцарей вместе с бронёй.
В передней лапе угольно-чёрный дракон сжимал леди Тарцеваль. Та едва дышала от страха, как ещё живая мышь в лапах кошки.
— Мой красавец! — со всей душой воскликнул Морай Скаре. Он сунул Судьболом в ножны и быстро склонился к девушке.
Её расшитый платок сполз с волос, глаза закатились, а платье мятного цвета Тарцевалей порвалось на плече. Добыча была взята.
В Морае шевельнулось тёмное возбуждение. Он жадно пробежал глазами по её обнажившейся ключице и трепещущей груди. Сжал двумя пальцами подбородок и склонился к её лицу.
— Ланита, — рявкнул он и потряс её. — Слышишь? Ребёнок где?
Та не отвечала. Она была в полусознании.
— Ланита! — он ударил её по щеке. Но та даже не вздрогнула.
Морай раздосадовано оттолкнул её от себя.
— Зря молчишь, — процедил он. — Я сожгу дотла всю эту дорогу. Если Вранальг где-то тут — это его последние минуты.
Ланита была практически бездыханна.
— Так тому и быть, — бросил Морай. Скара выставил вперёд морщинистую чёрную лапу, и маргот быстро взбежал по ней к нему на холку. Сел в основании гривы. Взялся за жёсткие пропитанные драконьим жиром волосы. И напомнил:
— Держи её крепче. Только не выжми, как тряпку!
Скара издал в ответ переливистый музыкальный рык. Он перехватил Ланиту поудобнее, распахнул крылья и взмыл в небо.
В дыму дышать было тяжело. Они вылетели из серых клубов, чтобы Морай мог глотнуть свежего воздуха над сосновыми кронами. Но затем он, как обещал, возвратил дракона к тракту. И выжег всё: оставшихся солдат, прислугу, компаньонок, лошадей, кареты и все придорожные кусты.
После чего чёрный дракон, тяжело дыша, устремился на восток, к ближайшей крепости под флагом маргота.
Форт Руфаро располагался у подножия брезийских гор. Раньше это была одна из застав Астралингов, но уже два года здесь царила банда Миремба — разбойничьего главаря, чернокожего уроженца пограничья Барракии и Цсолтиги. Скара так устал за несколько часов сегодняшних перелётов, что буквально повалился на двор форта, распугав и гарнизон, и лошадей. Его угольно-чёрная туша, утыканная арбалетными болтами, растеклась по хозяйским постройкам и стенам.
Сам Миремб встретил маргота с блистательной белозубой улыбкой, полной восторга, и потаённым страхом в глазах. Он вышел навстречу, звеня множеством метательных кинжалов на поясе, и склонился в глубоком поклоне вместе со своими командирами.
Большинство были чёрные, как и он. Но Мораю это было только по вкусу. Приёмы пустынных бойцов зачастую давали им преимущество против местных рыцарей, а страх от их беспринципности опережал их кривые мечи.
Он велел сбить с колодца крышу, чтобы Скара мог просунуть туда голову и напиться. Вода ржавела в драконьем нутре, после чего утоляла жажду огненного хищника. Это была странность их природы. Впрочем, именно эта странность помогала им выживать в ржавых горах востока.
Убедившись, что Скара разместился с удобством, Морай перешёл к прочим делам. Сперва он проверил пульс похищенной леди. Та была положена прямо на земляной двор крепости. Сердце билось; Морай удовлетворённо кивнул. Он перекинул свою пленницу через плечо и понёс Ланиту в глубину каменного форта.
Там ей сунули под нос спирт, и она волей-неволей пришла в себя на соломе в окружении множества обвешанных оружием головорезов.
Ланита была красивой женщиной. Нежно-персиковая кожа, мягкие каштановые волосы, выразительные голубые глаза с зеленцой и длинные ресницы. Даже без учёта её расшитого золотом приталенного платья она была весьма хороша…
«…примерно как дорогие шлюхи Брезара», — усмехнулся Морай. Он встал на колено перед дрожащей леди. И огоньки факелов угрожающе сверкнули в его серых очах:
— Ланита, — повторил он голосом, что снился ей в кошмарах. — Отвечай, где твой сын, Вранальг.
Её розовые губы задрожали. Она смотрела в лицо своего похитителя и словно не хотела верить, что это происходит с ней взаправду.
Тогда он протянул к ней руку, пахнущую гарью и дымной драконьей чешуёй, и крепко сжал её челюсть в своих мозолистых пальцах. И проговорил отчётливо:
— От-ве-чай.
Ланита часто заморгала, не смея шевельнуться.
— Я не знаю, — наконец пролепетала она. — Клянусь, я не знаю! Вранг, наверное, решил спрятать его… он не сказал мне!
«Этот Лопух, что докладывался Дурику, вестимо, тугоухий», — скривился Морай. — «Но ничего страшного. Это всё равно прорыв в нашей десятилетней войне».
— Г-где я? — Ланита попыталась вырваться, её тело забила дрожь. — Что вы…?
Рот Морая растянулся в привычной кривой улыбке.
— Теперь ты у меня в гостях, дорогая кузина. И будешь под моим крылом до тех пор, пока мы с Врангом о чём-нибудь не договоримся.
