— Конечно, — отвечает Нина. — Все на местах. Вот только свой мольберт уберу. А работали, словно каторжники. До темноты.
Ребров удивляется, как спокойно она разговаривает, как неторопливо поправляет прическу. Старуха, верно, подслеповата, а бородатый — тот наверняка заметил. Черт их дернул прийти!
— Вот и мой Константин Петрович всю жизнь так трудился, голубушка, — продолжает хозяйка, помогая Нине собрать этюдник. — От зари до зари. И стал академиком живописи. Он был убежден, что молодым не хватает одного — усидчивости. И говорил, простите меня, у молодых шило в стуле. А искусство, говорил, ревниво, любит, чтобы ему отдавались полностью, без остатка.
Ребров торопливо достает сигареты, протягивает пачку бородатому. Тот отрицательно мотает головой. Он стоит в дверях мастерской, не снимая пальто и мохнатой — уже не по погоде — шапки из волчьего меха.
— Ты, Глебушка, я гляжу, не раздеваешься — уйдешь сейчас. И товарищ офицер с Ниночкой уйдут? Ну что ж, ступайте, раз хорошо поработали. А я чайник поставлю, чайку попью.
Ребров помогает Нине надеть пальто, и они втроем выходят на лестницу.
— Встретил ее на углу, и пока до квартиры дотащились — заговорила, — вздыхает бородатый. — Удивляюсь, как старик с ней сорок лет прожил. Хотя, может, он через это и дуба дал. Вы домой, Нина?
— Да. Вы меня проводите?
Сказав, Нина оглядывается на идущего сзади Реброва. Как будто эти слова предназначены специально для него.
Они расходятся на углу Арбата. Ребров не успевает сделать и десяти шагов, как Нина догоняет его, Он останавливается, удивленный, обрадованный.
— Я хотела сказать, Николай Николаевич, что ничего такого больше никогда не будет. Да, не будет, — уже тише повторяет она, теребя в руках перчатку. И громче: — Но портрет я обязательно допишу. Слышите: обязательно!
Сдал курсовую работу по 14-й кафедре. Гора с плеч. Весь вечер читал Радищева — «Житие Федора Васильевича Ушакова». Ну почему все наши увлекаются одними толстыми журналами? Или написанным год, два назад? Вероятно, средняя школа с ее сочинениями, разборами отбивает интерес к классикам. По себе заметил — отчасти так.
Снова взялся за накопитель. Ура! Дело идет!
Я понял, дело сдвинул с мертвой точки не только приезд Воронова. С Гориным у нас получилась маленькая проектная бригада. За три дня заново выполнили все расчеты. Адская работа, если делать одному. К тому же у Горина есть усидчивость, чего пока еще не хватает мне. Под вечер я хотел уйти, а он заставил закончить. Может, это психологическое: каждый стремится выглядеть лучше перед другим. А дело выигрывает.
Отпраздновали день рождения тети Маруси. Коля купил торт и бутылку вина. Гостей не было. И хотя мне трудно сейчас держаться с Николаем естественно, все обошлось благополучно.
Сегодня — первое мероприятие из плана «Пока ты в Москве». Всем классным отделением ходили на «Лебединое». На следующий день, в перерыве, вспоминали о спектакле. Но странно: кто-то заговорил о машинной музыке и о балете забыли. Что это? Однобокость интересов или увлеченность одним — техникой? Я шел домой и вспомнил, как на первом курсе профессор сказал на лекции в шутку: «Если вы способны ехать на свидание и думать о зубчатых колесах, тогда вы настоящий инженер». Так или не так? Не знаю.
Поймал себя на том, что боюсь думать о той встрече, на площади, у метро. Рано или поздно надо будет в этом разобраться, но пока я еще не в состоянии. Как Николай может? Ведь Воронов — его товарищ, им работать вместе.
Наши культурные увлечения могут выйти боком. Надо заниматься, а бюро требует жертв. В плане еще несколько театральных походов. А на улице тает снег, и семестр на исходе. Я сказал Варге, и он, человек быстрых решений, тут же предложил сократить культурные планы, но зато организовать досрочную сдачу экзаменов по курсу топлив. Что ж, лабораторки мы уже кончили, а в сессию это даст несколько лишних дней для подготовки. Будет легче.
Но что скажут на это начальники курса и кафедры?
Начальник курса не возражает, кафедра тоже. Если удастся, утрем нос параллельному курсу третьего факультета.
Первая пятерка за этот семестр. Досрочная. Удержусь ли потом, в сессию? Горин получил четверку. Занимались вместе. Снова убедился, как это продуктивно.
