— Демьян, я… — теряю мысль, потому что за спиной Кайсынова появляется Арсений, целенаправленно двигается ко мне. Еще один предатель на мою голову! Брат не прекращал попыток со мной помириться. Он постоянно звонил мне с незнакомых номеров, присылал сообщения, а я не смогла простить и поговорить с ним. Никакие слова не заставят меня поверить ему. Лучше быть одной!
— Янка, я так рад тебя… — проникновенно начинает Арс, но его тут же перебивает Демьян, который становится у него на пути, не позволяя подойти ко мне.
— Съе@сь! Чтобы я тебя рядом с ней не видел или опять отправишься в больничку, — в воздухе разливается напряжение. Несколько ребят отделившись от основной массы, подходят к нам, будто понимают, что сейчас может здесь произойти.
— Она моя сестра! — почти кричит Арсений. Самсонов выступает вперед, становится между моим братом и Кайсыновым, у которого руки сжаты в кулаки, а на скулах играют желваки. — Я хочу с ней поговорить!
— Ты подставил ее, чтобы получить бабки. Думаешь, я позволю тебе войти в мою семью? — Демьян говорит негромко, из-за гула голосов я вообще не уверена, что правильно его расслышала, ведь в словах Кайсынова нет никакого смысла. Зачем Арсу входить в семью Демьяна? Нет, я все-таки что-то не так расслышала.
— Сядь к нему в машину, Раяна, пока он не убил твоего брата, — рядом со мной появляется Герман. Берет за плечи, разворачивает и подталкивает к красной спортивной машине.
— Герман… — упираюсь каблуками в землю. Демон в ярости, темную тяжелую энергетику здесь ощущает каждый. Герман не преувеличивает, мне кажется, если Кайсынов выпустит своих демонов, Арсу не поздоровится. Я не хочу уходить, не хочу садиться в машину к Демьяну.
— Выслушай его, Раяна, — просит Герман за друга, чем вводит меня в шоковое состояние. Я думала, что он на моей стороне.
Мы не разговариваем, я где-то глубоко внутри обижена. Получается, что в нашей с Кайсыновым ситуации, он поддержал его, а не меня. Пытаюсь через толпу увидеть Арса, но его там нет. Ушел? Герман остается рядом, пока к нам не подходит Демьян.
Он все еще злится, от него волнами расходится напряжение. Открыв пассажирскую дверь, ждет, когда я сяду. Ждет не только он, несколько пар глаз внимательно следят за нами. Герман едва заметным кивком просит сесть в машину. Не люблю публичность! Последние месяцы и так вокруг меня ходило много сплетен. Сажусь в машину, складываю руки на груди, всем своим видом демонстрируя, что не хочу общаться.
Демьян молча садиться за руль, подъезжает к старту, где уже стоят несколько машин. Тянусь к ремню безопасности и пристегиваю себя, игнорируя насмешку во взгляде Демьяна. Это он крутой и бесстрашный, а я обычная девочка, которая любит жизнь. Мне их адреналин нафиг не нужен! Я уже забыла, как страшно было наблюдать за гонкой в мониторы, а сейчас страх увеличился во сто крат. Одно дело смотреть за гонкой со стороны, совсем другое быть среди участников заезда.
Кто-то увеличивает громкость в колонках, над стадионом разлетается бешеный заводной ритм барабанов. Под такую музыку викинги шли в бой. От этого сравнения становится не по себе, это не мой бой. И мне не нужны деньги, которыми победитель делится с талисманом. Какой из меня талисман? Если мысли действительно материальны, я могу только неудачу принести! И вообще я не понимаю, почему продолжаю оставаться в машине Демьяна? Может открыть дверь и сбежать?
Словно прочитав мои мысли, Кайсынов блокирует двери. Попробовала испепелить его злым взглядом, а он гад смеется. Весело ему! Никто из нас не спешит начать разговор. Подъезжает машина Яна, становится с нами в ряд.
Справа из люка машины вылезает крашеная блондинка. Поднимая руки, начинает пританцовывать на сидении, визжит, поет. «Веселый талисман»! Не то что я. Девка стаскивает с себя короткий топ, оголяет грудь, теперь свистят парни, подначивая эту дурочку. Демьян смотрит на нее, чем приводит меня в бешенство. Его взгляд ничего не выражает, но меня кромсает ревностью.
— Мне тоже нужно раздеться? Тут так заведено? — усмехаюсь я. Он медленно переводит на меня взгляд. У меня мороз идет по коже от темноты в его глазах.
— Каждому у@ку, кто увидит твои сиськи, выколю глаза. Все, что у тебя под одеждой, принадлежит только мне, — железобетонно.
— Мое тело принадлежит мне, — я не готова уступать ему свое тело. Пусть к любовницам идет и на них права предъявляет!
Гаснет музыка в колонках, теперь ее заменяет рев двигателей. Видимо все участники на стате. Девушка, что оголила для всех грудь, возвращается в салон, над ее головой закрывается люк.
— Обсудим чуть позже, кому и что принадлежит, — с предупреждением в голосе. Не согласен с моей позицией? А мне все равно! Я с твоей тоже не согласна!
В центр выходит высокая стройная девушка. Ветер раздувает ее длинные темные волосы. Несмотря на холод на девушке почти нет одежды. Ботфорты, чулки в сетку, короткая кожаная юбка и тонкая курточка, длина которой не прикрывает даже пупок с камешком пирсинга. Демьян все-таки защелкивает на себе ремень безопасности. Он сосредоточен и собран, смотрит перед собой.
