Преподавателя по ЗОТИ нигде на территории замка не нашелся. Ни сегодня, ни позже.
***
- Люциус, почему не явился на мой зов? Круцио! - красный луч заклинания извергается из кончика светлой палочки, не принадлежавшей Темному Лорду Волдеморту, и летит к элегантному аристократу.
До своей цели заклинание не достигает.
Вдруг, маленькое ушастое создание в грязной наволочке материализуется между хозяином и его нежданным гостем, растопырив пальчики правой руки навстречу красному лучу Круциатуса, где он и попадает. На миллисекунду раньше белый свет окутывает ушастика и резкий выкрик пугает наглого агрессора:
- Ты не посмеешь угрожать моему хозяину! Замри, Волдеморт!
Высокая фигура внезапно вышедшего из камина взрослого мужчины в длинном черном балахоне окаменела и стала напоминать пугало на арбузном поле. Но не этим удивился светловолосый Люциус Малфой, а поведением и рвением его защитить его домашнего эльфа Добби, который никогда раньше отвагу и храбрость не показывал.
- Добби, что ты наделал, это же был мой Лорд!
- У Малфоев нет хозяев, - пропищало лопоухое создание. - Они никому не поклоняются. Моя госпожа Гермиона приказала нам, домовикам, всеми способами, даже собственными телами, защищать членов семьи хозяев! - глаза ушастика лихорадочно горели пламенем преданности и у Люциуса в душе зашевелилось чувство благодарности и уважения к нему.
- Что ты натворил, как смогу я выкарабкаться из этой заварухи, когда Лорд придет в себя?
- Не придет, хозяин, я его и в правду превратил в камень, дотроньтесь до его руки, - домовик схватил старшего Малфоя за мантию и притащил до торчащей вблизи камина фигуру Темного Лорда.
Дрожащими пальцами Люциус потрогал державшую палочку руку статуи Волдеморта -и о! да, Добби был совершенно прав, она была каменной. Все еще теплой, но твердой и абсолютно неживой.
- Это навечно? Как ты сделал это?
- Эльфийская магия, хозяин Люциус, нам госпожа Гермиона позволила пользоваться ею для защиты семьи. Я защищал семью, я мог использовать всю свою силу, это тело никогда снова живым не будет. Но, если хотите и дальше подстраховаться, прикажите мне сделать его деревянным и бросьте в камин, чтобы сгорело.
- А где душа Лорда, Добби? Не говори, что она внутри этой ... фигуры.
- Пока камень не превратится в пыль, пока дерево не сгорит, она внутри и останется, хозяин.
Люциусу ничего не осталось как хлопать беспомощно глазами и внутренне дрожа, задаваться вопросом с какими удивительными созданиями вошли в симбиоз волшебники и как здорово, когда они тебе не враги.
- Тогда, Добби, пусть так и останется. Вот какие вот делаааа ... - думал Люциус, направляясь на поиски своей Нарциссы, урождённой Блэк. Она могла бы и не такое прочитать в своей отцовской библиотеке.
***
Тело профессора по ЗОТИ, Квиринуса Квирелла, нигде в замке не было найдено, но, после целой недели бесплодных поисков, нашелся только его фиолетовый тюрбан и найден он был Северусом Снейпом во время его весенних паломничеств, чтобы собирать особые травы в лесу на опушке Запретного леса.
Высоко, среди ветвей векового леса, бегали и шелестели конечностями бесчисленное множество бессловесных пауков, потомков первого в этом районе волшебного мира акромантула Арагога.
Так и в ничью закончился учебный год, к которому Альбус Дамблдор так долго и так заранее подготавливался, не получив в прибыль ничего.
Глава 3. 1992/93год
Приглашать на следующий год Гилдероя Локхарта не имело смысла, но другой кандидат на пост преподавателя по ЗОТИ так и не объявился. Директору школы Хогвартса ничего другого не оставалось, как назначить его, строго-настрого приказав зазнавшемуся писаке хоть наизнанку вывернуться, но вести свою дисциплину как нужно. Все-таки Гилдерой Локхарт не один год проработал в Министерстве Магии и не где-нибудь, а в Отделе тайн. Прославился он тогда своим классным Обливиейтом, за что его и терпели в этом недоступном для обычных работников и посетителей отделе министерства.
Работа мастера-обливиатора, в должностной характеристике которого большими буквами была сделана надпись "Строго секретно!" не сопутствовала известности и признанию достижений, поэтому оказалась не по душе молодому, привлекательному и жадному до внимания и популярности волшебнику. Поработав несколько лет обливиатором, Гилдерой уволился, вроде бы из-за потери интереса к работе, в действительности среди сотрудников министерства стали поговаривать про какие-то его темные делишки - то ли интимного, то ли криминального свойства.
Спустя год после увольнения Локхарт объявился в громе вспышек колдокамер и, в связи с выходом в продажу его первой автобиографической книги "Встречи с вампирами", дал длинное интервью в Пророке.
Никто из его восторженных читателей не усомнился в правдивости содержания, так как у выпускника Рейвенкло были весьма неординарные способности в области магических наук. Все, кто присутствовал на его выпускном вечере, увидели самолично созданное Гилдероем заклинание, которое, подобно Черной метке, показывало лицо златокудрого волшебника высоко над квиддичным полем.