На самом деле, одна догадка все же была. Но она казалась до того странной, что озвучивать ее никому не следует. Особенно Марку. Они молча допивали кофе и думали каждый о своем. И тут в тишине раздался тихий звук, словно мыши под полом заскреблись. Агата подняла голову и насторожилась. Звук повторился. Агата на цыпочках прошла в комнату, прислушалась, легла и заглянула под диван. Из темноты на нее смотрели два горящих глаза. На радостные возгласы прибежал Марк. Муся была извлечена из своей норы, расцелована, приглажена и отнесена на кухню. Пока кошка лакала молочко, они оделись и, договорившись с Мусей больше не пугаться и не прятаться, оставили страдалицу пировать одну.
Марк вышел первый и оглядел двор. Позвонил Агате. Та выбежала и быстро нырнула на переднее сидение тойоты. Марк включил кондиционер.
– Куда поедем?
– А разве не к Соне? Впрочем, раз вы спросили, то возможно… мы там будем лишними?
– Какая вы сообразительная. Я Лёнчику сказал, что сводничать не буду, но и мешать тоже не хочу. Посмотрим, чем закончится его кавалеристская атака.
– Мне кажется, Соне очень одиноко. Она очень хорошая. И ваш друг мне понравился!
– А я?
Марк спросил и тут же пожалел. Как это у него вырвалось? Агата молчала. Может не расслышала? И тут он заметил, что она внимательно смотрит на него.
– Вы это в шутку спросили или всерьез?
– Сам не знаю.
– Ну вот когда будете знать, спросите еще раз.
Они замолчали. Так, в молчании переехали через Дворцовый и помчались в сторону Лахты. Марк злился на себя, поэтому рулил, сосредоточенно глядя перед собой. Агата вообще смотрела в сторону, боясь повернуться и взглянуть на него. Дороги были почти пустые. Народ сидел все больше по домам. Снег закончился, и стали хорошо видны свежие белые одежды на деревьях вдоль дороги.
Агата решила, что они так и будут молчать, пока не приедут… куда? И тут Марк резко затормозил и съехал на обочину.
– Что случилось?
– Ровным счетом ничего, кроме того, что я чувствую себя имбецилом.
– Если вы насчет вопроса, то не смущайтесь. Я понимаю. Случайно вырвалось. С кем не бывает.
Марк уловил в ее голосе те самые надменные нотки, которые так бесили его в начале их знакомства. Ну нет! Больше так разговаривать с собой он не позволит!
Он повернул ее к себе и встряхнул. Она вытаращила свои чернущие глаза и открыла рот, но Марк не дал ей возможности сказать что-то непоправимое для него. Он закрыл ее рот своими губами и не отрывался так долго, что потерялся и во времени, и в пространстве.
Агата потом не могла вспомнить, кто очнулся первым. Наверное, все-таки Марк, потому что в салоне стало холодно и пришлось завести машину. Когда его лицо отодвинулось на некоторое расстояние, Агата тоже немного пришла в себя и обнаружила, что в припадке безумия они в общем-то продвинулись не слишком далеко. Одежда была почти в порядке, только у Марка расстегнута рубашка. Неужели это с ней происходит? Ей внезапно стало ужасно жарко. Агата дернулась, чтобы открыть хотя бы окно, но Марк поймал ее. Она очень близко увидела его серьезные глаза. Даже в зимней темноте было видно, какие они синие. Они смотрели, узнавая друг друга. Агата не выдержала первой и потянулась к нему губами. Второй поцелуй был еще длиннее. Они уже ничего не могли контролировать. И тут сзади заревела фура. Они враз оглянулись и увидели перебегающего шоссе лося. Большая черная тень скакнула через дорогу, фура промчалась, обдав их снежным потоком.
– Марк…
– Агата, подожди. Дай я скажу. Я знаю, что ты сейчас про меня думаешь. В данный момент я думаю про себя то же самое. Поэтому…
«Если сейчас он скажет, что мы поторопились и поэтому давай забудем все, что произошло, я выйду из машины и убегу к чертям собачим все равно куда», – подумала Агата.
– Поэтому дай мне время доказать тебе, что я не прощелыга, не стрекозел, гуляющий от жены и берущий все, что плохо лежит, не инфантил, тянущийся за конфеткой и не понимающий, что делает, не Казанова, собирающий любовные трофеи, не…
Агата закрыла его рот рукой.
– Все, все. Остановись. Я и так поняла, что словарный запас у тебя богатый. Ничего такого я про тебя не думаю. Я про тебя думаю… совсем другое. Но это неважно. Важно, что сегодня нам надо остановиться и замереть. Не могу объяснить почему.
– Я понимаю.
– Нет. Не понимаешь. Но если я расскажу, то все… закончится.
– Хорошо. Отложим вечер вопросов и ответов на потом. Сейчас надо вычислить и найти ту мразь, которая хочет тебя убить.
– Почему ты решил, что он меня убить собирается? Может, просто пугает?
– Нет. Не просто. Я точно знаю, потому что я его видел.
И Марк рассказал о встрече с убийцей на даче, о том, что сначала не поверил, что цель – она, а убедившись, жутко испугался, что может потерять ее. Он говорил, страшась, что Агата от ужаса впадет в панику, но она слушала сосредоточено, как будто речь шла не о ней.
– Я понимаю, что самой мне не справиться, – наконец сказала она. – И вдвоем мы вряд ли что-то сможем. Он нас видит, а мы его нет. Он прячется, а мы на виду. Шансов мало.
– У нас, может, и мало. Но есть Лёня Рыков. Он профессионал.
