Отец Глеба любил меня и часто называл доченькой. Он произносил это так легко и просто, как на автопилоте. И я знала почему, ведь у него растёт в гражданском браке Рыжик, так ласково он называл свою златоглавую дочурку.
Как дедушка он был замечательный!
А когда я назвала сынишку его именем, то он был очень-очень счастлив, хотя и проспорил моей маме ящик коньяка, доказывая, что я рожу девчонку.
На протяжении всей моей беременности этот спор был нескончаем, до хрипоты, до бесконечности…
УЗИ хотя и появилось в США в 1963 году, но в практику советской медицины стало внедряться лишь в конце 80-х годов. Девочку мне определили по сердцебиению простым прослушиванием живота специальной трубкой.
Соответственно, мы тоже с Глебом ждали девочку и придумали ей заранее имя Анастасия. А когда я родила пацана, семья была в шоке и двадцать дней спорила, как назвать малыша. Поскольку общего мнения не было, мы с мужем нарезали бумажные полоски, написали на них мужские имена и спрятали под подушку. Утром наощупь вынимали бумажку и объявляли имя сыночка. Но каждый вечер нам опять казалось, что это не ТО.
Так наш Андрейка и жил три недели то Костиком, то Вадиком, то Димочкой и т. д., пока я не поставила точку этому безобразию.
Я хотела, чтобы сын вырос мужественным и отважным мужчиной. С таким характером у меня было созвучно имя Андрей. Я захотела, чтобы мой сын был похож на маршала Советского Союза Ерёменко Андрея Ивановича. Под его командованием войска Сталинградского фронта прорвали немецкий фронт, замкнув кольцо окружения армии Паулюса, а потом остановили танковую группу Манштейна. За Рижецко-Двинскую наступательную операцию он получил звание Героя.
– Пусть мой сын станет настоящим мужиком! – мечтала я.
Но дедушка-то подумал, что я назвала Андреем в честь него, и я, конечно, не стала его разубеждать…
На двадцатый день рождения мы получили свидетельство о рождении ребёнка – маленького человечка с мужественным именем Андрей.
Бывший часто говорит, что я должна быть благодарна его семье, его отцу, за то, что мне «сделали» квартиру. Он думает, что я могла бы легко остаться без жилья. Похоже, Бывший не догоняет, что несовершеннолетнего ребёнка никто не позволил бы выписать в никуда, либо в квартиру с ухудшающимися жилищными условиями.
Как же мне всё-таки досталась отдельная квартира?
До сего момента это была тайна! Я решилась открыть горькую правду, вытащив этот скелет из шкафа.
Я уже говорила о роке, преследовавшем мужчин в семье Бывшего, а именно, о кобелизме…
Свёкор (папа, дедушка) Андрей выжидал ровно десять лет, пока я не стану женщиной, свободной от брачных обязательств с его сыном.
И дождался…
Он потребовал близких отношений с ним как условие за отдельное жильё!
– Доченька, ты должна рассчитаться со мной за хлопоты по квартире. Пойми, я люблю тебя и давно мечтаю о тебе, о твоём теле! – потребовал он однажды утром, когда мать Глеба ушла на работу.
Он прижал меня к стене в коридоре, когда я уже торопилась бежать на работу.
– Папа, ты сошёл с ума?! – только и успела воскликнуть я.
Вырваться из стиснувших меня лап не представлялось возможным. Хватка была бульдожьей. Папа Андрей был заядлым охотником и сильным мужиком. Он тащил меня в кровать, не давая вымолвить ни слова. Он залепил мой рот своим слюнявым поцелуем, стиснув зубами до боли мои губы.
Он был мне мерзок! Я не хотела его видеть! Я не хотела смотреть ему в глаза! Я вся кипела ненавистью! Но это заводило его всё больше и больше, он просто озверел, почуяв дикую добычу!
Под грудой его массивного тела, теряя силы от сопротивления, я с надеждой подумала, что секс как расплата будет только один раз, и зажмурила от стыда глаза, когда он проник в меня.
Я мучительно ждала развязки его агонии, и наконец она наступила.
До сих пор ощущаю его слюнявый рот, огромный живот и пот, ручьями стекающий с его лица на меня. Отец Глеба был гипертоником.
– Собирайся живей, доченька! Я подброшу тебя до офиса. Водитель заждался у подъезда, – скомандовал он.
Ждать отдельной квартиры мне пришлось долго. После развода с мужем я больше года жила в квартире с его родителями и не знала как избавиться от сексуальных домогательств свёкра.
Он же, похоже, не торопился искать другой вариант квартиры!
Его устраивало, что я под боком, внук под присмотром, в доме всё прибрано, постирано и готова еда, на даче всё посажено, прополото, а летом, как обычно, начнётся консервирование, соление, маринование продуктов дачного труда.
Все при делах, и его частые отлучки во вторую семью не так заметны. Хотя я, конечно, видела, как мать Глеба отмечает в настенном календаре дни и ночи его отсутствия. Если он говорил, что будет дома к десяти часам, и жена ждала его без сна и не могла дождаться, то утреннее появление в доме он пояснял с юмором:
– Никто и не говорил, что я будут в десять вечера, изначально предполагалось, что я вернусь к десяти утра…
Похоже, одна я понимала, где его носит, но мой рот был на замке.
Я трудилась, как пчёлка Майя.
