Статный двадцатидвухлетний молодой человек был единственным на всем свете, кому ее благородие Тевена доверяла безоговорочно. Подобно младшей из двух сестер, он унаследовал от матери как разнообразные таланты, так и черты лица — лишь узкие губы он получил от отца, вечного бродяги, который сейчас путешествовал неведомо где (а может, его давно не было в живых). Тевена, уже два дня дожидавшаяся сына, не стала его ни в чем упрекать, и как сразу оказалось — вполне справедливо, поскольку ее посланец не застал молодого господина в Семене и потратил немало времени, разыскивая его повсюду. Ивин решал свои дела в столице округа, а потом, следуя старому принципу «от хозяйского глаза скотина жиреет», воспользовался случаем, чтобы заодно посетить две принадлежавшие матери деревни. Получив наконец письмо, он как можно скорее вернулся домой вместе с посланцем, не заглянув даже в город, — так что порицания он наверняка не заслужил.
Ивин поздоровался с сестрами, освежился с дороги и лишь потом предстал — а вернее, сел — перед матерью, которая попросила его составить ей компанию за обедом. Хозяйка дома обычно обедала одна; если она и приглашала кого-то к столу, то чаще всего затем, чтобы — в противоположность дартанским обычаям — обсудить какие-нибудь важные вопросы. За едой молодой господин познакомился с содержанием письма от его благородия Делена (которого он еще в Громбеларде привык называть дядей) и узнал о том, что написала мать ему в ответ. Потом он задумался, отставив тарелку. Тевена ему не мешала.
— Это какое-то безумие, — наконец сказал он. — Хочешь принять в нем участие?
— Не хочу.
— Тетя Арма… — Ивин замолчал и улыбнулся; детская привычка укоренилась в нем сильнее, чем он полагал. — Ее благородие Арма выпорет их от души. Если только сочтет, что это хорошая мысль.
— Вполне возможно, что и сочтет.
— Но мне кажется… не знаю, я тогда был еще мальчишкой… но мне кажется, что госпожа Арма… — Он замолчал, пытаясь подобрать слова.
— Тебе кажется, что Арма была неравнодушна к Глорму.
— Ну… да. Я просто иначе хотел это выразить.
— Была. Давно. Но он никогда не питал к ней склонности, это во-первых, — объяснила она, откусывая кусочек жаркого. — А во-вторых, и что куда важнее, властители гор сбежали из Громбеларда, хотя она всегда была против этого, и не вернулись даже тогда, когда она их о том просила. Край, который она любила, превратился в развалины. Под этими развалинами она потеряла брата. Осталось лишь то, что она успела спасти без чьей-либо помощи. А теперь, спустя годы, эти верные товарищи и испытанные друзья заявляют: мы возвращаемся и хотим вернуть себе наше королевство. Этим королевством теперь правит она.
Ивин откинулся на спинку кресла и снова задумался, хмуря лоб и брови.
— Княгиня — представительница императора никогда не скрывала, что сидит в Громбеларде в силу необходимости, — продолжала Тевена. — А с тех пор, как стало ясно, что старый император в ближайшие месяцы отречется в ее пользу, она вообще забросила все дела провинции. Единственная, для кого действительно важен Громбелард, — наместница трибунала в Лонде, то есть в городе на краю света, в который можно попасть, собственно, только морским путем, поскольку с другой стороны дорога ведет через все Тяжелые горы, полные отбросов общества и никем не контролируемые.
— Так может, было бы не так плохо, если бы кто-то начал их контролировать?
— Может быть. Я не могу решать за Арму.
— Но Крагдоб и Кобаль… Возможно, это лишь мои наивные представления о героях, зародившиеся еще в детстве, но все же… вряд ли их стоит недооценивать?
— Недооценивать? Глупый ты. Сомневаюсь, что они сумеют воскресить прошлое, тем не менее, не будь Армы, они могли бы наделать в Громбеларде достаточно шума, чтобы обрушились все Тяжелые горы. Но Арма — это не кто попало. Она отлично знает их обоих, и у нее есть все, чего не хватает им.
— Что, собственно, ты хочешь найти в Тяжелых горах? Не сердись, Тева, — взрослый сын по армектанскому обычаю обращался к матери по имени, — но… не слишком ли ты уже стара для подобных причуд?
Она улыбнулась.
— Я была слишком старой уже десять лет назад. Я хотела уехать из Громбеларда еще до того, как такая идея пришла в голову Глорму. Сколько можно строить интриги и шпионить в каком-нибудь Бадоре или другом громбелардском городе?
— О, ты не любишь строить интриги и шпионить, Тевена?
— Ирония? Незаслуженная. Я могу и большее, впрочем, ты сам знаешь, что я этим и занимаюсь. Но здесь, в Дартане, или в Армекте. Поэтому я понимаю Арму, которая всегда была и хитрее, и умнее… и вообще лучше меня. И еще красивее, благодаря чему она могла добывать разные секреты не только с помощью золота. Но впрочем, ладно. В любом случае, я понимаю Арму, которая получила и хочет сохранить единственный пост в Шерере, который может полностью ее удовлетворить. Пост, которого она достойна, и притом в краю, который всегда любила.
