Все последующее произошло настолько быстро, что никто даже не успел толком рассмотреть детали поединка. Барбаган, со свойственным ему проворством, вроде как успевал уклониться от удара не так искушенного в военном мастерстве врага, но тут наперерез быстрой тенью бросился Глинд. Все, кто наблюдал за событиями со стороны, могли поклясться, что это странное существо с телом человека и головой быка мужественно закрывает собой молодого бога, и только принц Дотэрель смог разглядеть истинную картину. Глинд неуловимым движением перехватил руку Билла и, придав удару дополнительную мощь и силу, перенаправил его прямо в сердце Барбагана. По толпе воинов пронесся дружный вздох отчаяния. Их предводитель, их глубоко почитаемый и любимый бог вскрикнул и бездыханным телом опустился на землю. Его взгляд стремительно терял свою живость и скоро совсем остановился, остекленело уставившись в одну точку!
-О, нет! - весьма достоверно изображая неуемное горе, взревел Глинд и опустился на колени перед Барбаганом. - Он убил его! Он убил моего брата!
Билл Геретс, уже обезоруженный, с недоумением смотрел на поверженного им противника. Да, в порыве ярости он действительно хотел убить Барбагана, но никак не мог предположить, что его удар окажется настолько точным и удачным.
-Убийца! - вставая на ноги, мрачным голосом произнес Глинд. - Я отомщу тебе, подлое отродье! Я уничтожу тебя! Я смешаю твое мерзкое имя с прахом! Ты еще не знаешь, что означает вызвать на себя гнев бога! Твоя смерть будет настолько ужасной, что от одного ее вида содрогнутся даже камни!
-Воля Ваша! - уныло вздохнул Билл. - Не я всю эту кашу заварил, а вот расхлебывать, похоже, придется именно мне.
-Уведите его! - приказал Глинд. - На рассвете этот гнусный преступник получит по заслугам!
14. Царица Ночи.
Чудовищная казнь, которой подвергли Билла Геретса, действительно не оставила равнодушным никого и даже вызвала легкий ропот недовольства среди воинов армии победителей. Для начала железными прутьями преступнику перебили руки и ноги, а затем медленно, по кусочкам, заживо с него содрали кожу. Истошные крики несчастного, которые разносились над фортом, не могли не тронуть ни одно, даже самое черствое сердце, и многие из воинов просили принца Дотэреля, взявшего на себя руководство этой изуверской казнью, милосердной смертью прервать мучения Геретса. Но тот был непреклонен, и это не могло не вызвать удивления. Эльфы, так и вовсе, ни от кого не скрываясь, говорили о том, что их принц стал похож на озверевшего мясника, и недоумевали, откуда в нем появилась столь ненасытная кровожадность.
Обезображенное тело сняли с крюка и за ноги подвесили над воротами. Как ни странно, Геретс все еще подавал признаки жизни. Он мелко и часто дышал, но издавать звуки уже не мог. Его мучениям пришел конец лишь в тот момент, когда Глинд и Дотэрель удалились, и кто-то из эльфов прервал их милосердной стрелой, пущенной прямо в сердце. Глинд был крайне обеспокоен волнениями в армии и, уединившись с Дотэрелем в одном из брошенных орками домов, завел с ним неприятный разговор.
-А тебе не кажется, что ты сегодня переусердствовал с этим лже-Ориксом? - хмуро спросил он. - По моему разумению, так ты просто выдал себя с головой! Я тут ненароком слышал, как кто-то из эльфов даже сравнивал тебя со Сваргом Темным, то есть с тобой самим! Это ли не самое реальное предупреждение о том, что тебе нужно соблюдать предельную осторожность, а не давать выхода своим эмоциям?!
-Ерунда, - беспечно махнул рукой Сварг. - Стихия Хаоса склонна к разрушению, и я не мог отказать себе в удовольствии покончить еще с одним из творений Мэлвина. Кстати, этот субъект показался мне весьма даже занятным. Он оказался настолько горд, что даже ни разу не попросил меня о пощаде, и это достойно определенного уважения. А на болтовню эльфов, Глинд, ты поменьше обращай внимания. Обещаю, что скоро они станут послушными, как овечки, а надобность в этом дурацком маскараде и вовсе отпадет напрочь.
-Ты опять что-то задумал?
-Конечно! Я перестал бы быть Сваргом Темным, если бы прекратил думать о том, как подчинить себе то, что так удачно сложилось в совместном творении Мэлвина, Кайры и Орикса. То, что они называют душой, по-прежнему беспокоит и манит меня. Сейчас могу признаться тебе, что я потерпел неудачу в опыте с орками. Да, я добился от них послушания и беспрекословного выполнения моих приказаний, да, я запугал и унизил их, да, я почти вытравил из них все чувства, кроме ненависти, но то, что находится внутри, то, что питает силой Триумвират, так и осталось неподвластно мне. В результате стоило мне только на время упустить орков из виду, как они тут же начали возвращаться к своему изначальному состоянию. Что же, как говорится, неудачный результат - это тоже результат. Но орков я уничтожу первыми. Не люблю, когда что-то напоминает мне о моих прошлых ошибках.
-Так ты что же, не собираешься возвращать орков под свое владычество?! А кто тогда составит основу нашей будущей армии?
