* * *
Так вот оно в чем дело! Сварг здесь, на Лиросе, и он скрывается под личиной эльфийского принца! А Глинд с ним заодно, и они вместе задумали какую-то новую гадость! Но что именно? Почему эта злобная парочка, уничтожив Барбагана и превратив свое войско в клан вампиров, тут же покинула "Долбаные бревна" и направилась в Троер?! Почему они не стали сводить счеты с ним, с Ориксом, хотя все возможности для этого у них имелись? Боятся? Вряд ли! Отбросив в сторону тщеславие, и трезво взвесив свои шансы, он пришел к неутешительному для себя выводу, что на данный момент не в состоянии в одиночку противостоять Сваргу. Тогда почему? Ответ напрашивался сам собой. Не он был главной целью Владыки Хаоса, а именно молодые боги. Орикс не знал, что именно произошло в Мироздании за время его заточения, и почему боги второго поколения обрели такое большое значение для Сварга, но был абсолютно уверен в том, что главная опасность сейчас угрожает Лестеру, а потом уже и Волаю.
Что мог предпринять сейчас он сам? Если Волаю, надежно укрывшемуся в Трабангаре, помочь продержаться как можно дольше было в его силах, то в случае с Лестером шансов у него не было никаких. Он просто не успевал прийти к нему на помощь, да и не знал, насколько благосклонно эта помощь будет воспринята. Ситуация была критической, и Орикс чутьем бога понимал, что на карту поставлена не только жизнь Лестера, но и судьба всего Мироздания. Просто так Сварг никогда ничего не затевал. Разрешить ее Боги Созидания могли, лишь вновь объединив свои силы, а это на данный момент было почти нереально. Во-первых, отношения были испорчены почти окончательно, и ни одна из сторон не была готова к примирению. А во-вторых, Орикс просто не мог подать Мэлвину весточку о происходящем здесь, на Лиросе.
Когда-то, в дни своего единения, Мэлвин, Орикс и Кайра легко могли мысленно общаться друг с другом, в каких бы отдаленных друг от друга концах Мироздания они ни находились. Между ними существовала неразрывная связь, которая поддерживалась единством целей и замыслов, но только вот после ссоры она оказалась полностью разрушена, причем с обеих сторон. Орикс не хотел иметь ничего общего с предавшими его союзниками, а те, в свою очередь, вероятно, опасались того, что их замыслы могут быть случайно прочитаны новым противником.
Но сейчас случай был особый. На кону стояли не личные амбиции каждого из богов, а жизнь или смерть всего их совместного детища! Мог ли он, Орикс, равнодушно смотреть на то, как беспощадный Хаос поглощает все, что было дорого ему, мог ли во имя тщеславия предать тех, кого всегда считал своими детьми?! Нет! А потому он решился на то, чтобы первым сделать шаг к примирению. Попытка эта вполне могла закончиться полным провалом, но ее необходимо было хотя бы попробовать предпринять.
