На экране локатора на фоне тактической цифровой карты была видна россыпь красных значков. Оператор РЛС поправил наушники на голове. Рядом планшетист наносил метки специальным мультикарандашом на расчерченную прозрачную плоскость. Операторы оптико-локационных станций также вели воздушные цели. Изредка в отсек Главного командного пункта проникал внушительный грохот крупнокалиберных пулеметов «ДШК». Значит, очередной «Юнкерс» попытался прорваться к кораблю.
Лейтенант Тихонов находился за пультом зенитного комплекса, готовый открыть огонь из ракетной установки или из скорострельных шестиствольных пушек.
– Командир, готов работать… – Молодой офицер сжал зубы так, что на скулах заиграли желваки.
– Погоди, Егор, твоя задача – совсем другая и гораздо сложнее. Справишься?
– Так точно, командир. – Руки командира зенитного комплекса лежали на джойстиках управления. Предохранительный колпачок с гашетки открытия огня был снят, блокировка – тоже.
– Носовое?
– Готов. – Алексей Волков тоже был готов обрушить ураган огня на немецкие самолеты.
Но его задача заключалась только в том, чтобы поставить заградительный огонь на пути «Юнкерсов».
– Командир, две воздушные цели – курсом на «Марата», высота – 3000, готовятся атаковать, – доложил оператор РЛС.
– Подтверждаю. Наблюдаю цели по оптическому каналу.
– Есть! Егор, по готовности – огонь!
– Работаю, командир. – Лейтенант Тихонов движениями джойстиков развернул огневой модуль «Панцирь-М».
– Они сбросили бомбы, «Марат» под ударом!
Две 1000-килограммовые бронебойные бомбы неслись на советский линкор с высоты километра. Всего несколько секунд отделяло «Марата» от неминуемой гибели.
Ярчайшее пламя полыхнуло над самой верхушкой пирамидальной передней мачты-надстройки корабля.
Но это не был страшный взрыв боезапаса в погребе снарядов главного калибра. Совсем даже наоборот – это стало своеобразным «очищающим пламенем».
На корме малого ракетного корабля «Балтийск» развернулся огневой модуль зенитного ракетно-пушечного комплекса. Егор Тихонов ударил из сверхскорострельных «шестистволок» не по «Юнкерсам», а прямо по бомбам, которые они сбросили!
Поток 30-миллиметровых «сталинских снарядов», выпущенный с темпом 10 000 выстрелов в минуту, буквально смел обе авиабомбы прямо в полете с их смертоносной траектории. Словно гигантская огненная плеть стеганула обе бомбы прямо в полете! Лейтенант Тихонов сумел с ювелирной точностью поймать их в перекрестье прицела, а «умная» электроника рассчитала точку упреждения. Весь перехват занял не более нескольких секунд. Но именно в эти мгновения Егор Тихонов и продемонстрировал свой «донецкий характер»! Как говорится, не словом, а очень конкретным делом.
Два мощных взрыва прогремели в воздухе – примерно на уровне ходовой рубки линкора.
Осколки обеих бомб ударили по носовой пирамидальной мачте-надстройке. Они снесли антенны, разбили прожекторы, уничтожили легкие скорострельные пушки и крупнокалиберные пулеметы, убили и покалечили множество моряков на боевых постах.
Но все эти потери никоим образом не могли сравниться с тем, что могло бы быть, пробей эти бомбы обе бронепалубы «Марата»…
– Сейчас я эту сволочь собью! – Лейтенант Тихонов движением джойстиков развернул огневой модуль на корме корабля. Страшные шестиствольные пушки вели уходящий на запад «Юнкерс-87».
– Егор, огонь по готовности, – кивнул капитан-лейтенант Чайка.
– Есть огонь, – нажата гашетка скорострельных пушек.
Снова многоствольное чудовище взревело, изрыгая пламя и раскаленный металл. Внезапно оглушающий рев и грохот прекратились на самой высокой ноте. Обе пушки, что называется, «обрезали».
– Почему прекратил стрельбу? Осечка?.. – обернулся от своего терминала капитан-лейтенант Чайка.
– Нет, командир. Снаряды закончились.
– Федор Дмитриевич, распорядитесь послать матросов на корму со свежими лентами снарядов, – обратился Чайка к командиру ракетно-артиллерийской боевой части.
– Уже распорядился, сейчас зенитные автоматы перезарядят.
Матросы в бронежилетах и касках с тяжелыми лентами 30-миллиметровых снарядов на плечах ринулись на корму корабля.
Емкость каждой из шестиствольных пушек составляла 1000 снарядов при чудовищной скорострельности 5000 выстрелов в минуту. А Егор Тихонов снарядов не жалел, когда лупил по летящим на «Марата» авиабомбам. По уходящему на малой высоте «Юнкерсу» он высадил лишь остатки боекомплекта.
Но немецкому пикировщику много и не надо было. Огненная плеть трассеров настигла «Юнкерс-87» и выпотрошила его грязно-серое брюхо.
Пилот с трудом сорвал фонарь кабины и неуклюже перевалился через борт. Вскоре над Большим Кронштадтским рейдом раскрылся купол парашюта.
«Марат» стал не единственной целью авианалета пикировщиков Люфтваффе. В стоящий неподалеку его «систершип», линкор «Октябрьская революция» попали две 250-килограммовые бомбы. Одна – прямо в палубу центральной части корабля по левому борту, а вторая бомба врезалась в крышу третьей орудийной башни главного калибра.
