Гуров давно не был в кабинете замминистра Бардина, только вошел, отметил, что здесь ничего не изменилось. Серебристый палас, огромный стол напротив входных дверей, два кресла для гостей слева от окна, вдоль которых темный сверкающий стол для совещаний. Николай Ильич Бардин в штатском, что Гурову нравилось; обычно гражданские, пришедшие на высокие должности, получив соответствующее звание, щеголяли в генеральских мундирах. Бардина новичком назвать было нельзя, он пришел в министерство около трех лет назад, но и поначалу мундир надевал, лиши являясь к министру. Зато генерал Орлов, который пришел вместе с Гуровым и Крячко, был в форме, что вызвало у его друзей и подчиненных удивление.
– Здравствуйте, господа, присаживайтесь. – Бардин указал на стол для совещаний. – Лев Иванович может курить. – Замминистра дописывал документы, закрыл папку, вышел к гостям, каждому пожал руку.
– Ждем иностранцев, – шепнул Крячко, указывая взглядом на стоявшие на столе бутылки со спиртным и вазы с фруктами.
Орлов сердито засопел, дел невпроворот и рассиживаться с гостями было непозволительной роскошью.
– Петр Николаевич, не сердитесь, что попросил вас надеть мундир, сядьте, пожалуйста, рядом со мной, два кресла оставьте свободными. Станислав, не пристраивайтесь на “Камчатке”, и вы. Лев Иванович, займите место рядом с генералом. Мы ждем высоких гостей из Интерпола, а пока я хотел бы выслушать все, что вам удалось сделать по делу, которым вы сейчас занимаетесь. Петр Николаевич, я просил вас захватить материалы. – Бардин сел во главе стола, налил себе воды.
– Николай Ильич, ему бумаги не нужны, так помнит. – Орлов взглянул на Гурова сердито. – Докладывай.
– Розыск организации, которую мы условно назвали “Бюро добрых услуг”, мы начали девятнадцатого сентября. Наши аналитики пришли к выводу, что...
– Простите, Лев Иванович, это можно опустить, – сказал Бардин.
– Докладывай лишь о сделанном, как мы промазали, никого не интересует, – буркнул Орлов.
– Тогда получится, что мы две недели сидели в кабинете, играли в “морской бой”, – заметил Крячко. Бардин рассмеялся.
– Не прибедняйтесь, кого-то вы выявили.
– Усов Павел Петрович известен, выявлять не требовалось. Дуров Артем Григорьевич, бывший капитан милиции, старший опер. Гай Борис Петрович, очень интересен, ныне хозяин казино, подробнее скажу позже. Ямщиков Яков Семенович, известен давно, уголовный авторитет. Аким Леонтьев, то же самое. Новая фигура некто Самойлов Виктор Сергеевич, скромный телемастер, дал взаймы два миллиона долларов. Он не наш человек, клиент налоговой полиции. Мы вышли на некоего Сабирина, его убили.
– Известно. – Бардин кивнул. – Почему не рассказываете о покушении в Проточном переулке?
– Не ваш уровень, Николай Ильич, – ответил Гуров. – Выявили мы министерскую дачу, где собирается интересная публика, но это компетенция контрразведки.
– Которая в отличие от вас работает успешно. Курите, Лев Иванович, не стесняйтесь.
– Спасибо, бросил.
– Гай и Усов готовятся баллотироваться в Думу, – Бардин смотрел укоризненно, – могли бы и знать.
– Мы знали, – вступился за Гурова Орлов.
– И флаг им в руки, – добавил Крячко.
– Контрразведка внедрила в окружение министра Юрченко своего человека.
Гуров чуть было не схватился за голову, сдержался, поправил пробор. Орлов засопел еще сильнее, а Крячко бормотал о том, что неплохо бы знать и фамилию внедренного. Нарушая неловкую паузу, Гуров продолжал:
– На основе полученных данных можно предположить, что существует некая организация, верхушка которой теряется в самых высших сферах. Нам известна лишь нижняя часть организации, которая сконструирована по вертикали. Имеются боевики-исполнители, которых берут “взаймы” у авторитетов. Полагаю, имеется несколько чистильщиков, людей, воевавших в Афганистане, Чечне, выброшенных из элитных подразделений типа “Альфа”, “Вымпел”. Они занимаются ликвидацией неугодных. Бывшие менты, типа Усова и Дурова, занимаются разработкой получения наличных денег. В этом звене, по моему мнению, людей у них не хватает. Выше рангом располагаются такие, как Гай и “телемастер” Самойлов. Они самые хитрые, поэтому наименее уязвимые. Они располагают мощными связями в финансовом мире, имеют хорошую репутацию, знают о махинациях коллег и о тех, кто не может получить долги.
– В газетах ежедневно пишут о сделках в сотни миллионов, – сказал Бардин, глядя на Гурова недоверчиво. – А у вас за два миллиона убивают людей...
– Затем убирают убийц и камуфлируют дело под бандитские разборки, – перебил Гуров. – Во-первых, написать можно и сто миллиардов, бумага все стерпит. Во-вторых, банковские расчеты – одно, наличные – совсем иное. На предвыборную кампанию необходимы живые, хрустящие бумажки. Хочу вам сказать, Николай Ильич, я человек аполитичный, мне такие игры непонятны, следовательно, я дилетант.
– Иди в Думу или министром, будешь как рыба в воде, – не сдержался Крячко.
– Вы, господин полковник, забываетесь! – Бардин покраснел.
