Вызвать милицейский наряд, людей в бронежилетах и с автоматами. Много стрельбы, крови, главное, женщину все равно убьют. Да еще начнут утверждать, что убили хозяйку случайно, отстреливаясь от нападения бандитов.
Сверкнув фарами, проехал “мерс” Крячко. Гуров отогнал свой “Пежо” подальше, сказал Вике, что она может вздремнуть, и пересел в машину друга. Станислав все понял с полуслова и, недолго думая, изрек:
– Хреново! Мы хотим их задержать, они желают нас убить.
– Ты гений, Станислав, – не удержался Гуров.
– Кто гений, давно известно. Я бы непременно полез в квартиру, в настоящее время мой труп бы уже остывал. Ты прав, твоей даме идти в квартиру нельзя, а поддатой соседке, которую дома ожидает развеселая компания, очень даже можно.
– Осталось найти соседку, – сказал Гуров.
– Старая Москва. – Крячко осмотрел ближайшие дома, несколько окон светилось. – Все друг друга знают. Полагаешь, за этими окнами слушают фуги Баха?
– Надо, чтобы Вику или Валентину люди знали, иначе не пойдут.
– Смотря сколько выпили и сколько осталось, – философски сказал Крячко. – Если не хватает, то еще как пойдут, рысью побегут. Господин полковник, вы оторвались от своего народа.
– В принципе мысль неплохая. Кто нам разрешит подставлять человека? Начнется стрельба...
– А мы не люди? – нерешительно поинтересовался Крячко.
– На дурацкие вопросы не отвечаю. – Гуров вздохнул. – Вариант отпадает совсем по иной причине, дорогой. Никакой тете Маше, даже если она будет в лоскуты пьяная, дверь не откроют.
– Ты плохо знаешь тетю Машу. Когда она хочет выпить, дом поднимет и милицию вызовет. Не пустить пожелавшую выпить тетю Машу способно только подразделение “Альфы”. Я пойду к твоей крале, проконсультируюсь, нет ли у нее в ближайших домах родственников.
– Почему ты? Я пойду!
– Сидите, господин полковник, решайте задачи. С народом должен разговаривать их представитель, а не бог знает кто из недобитых.
Крячко вышел из “Мерседеса”, направился, покачиваясь, к “Пежо”, неожиданно остановился, быстро зашагал обратно, вновь занял свое место, спросил:
– У тебя орден имеется?
– Что? – Гуров несколько растерялся. – Ты же знаешь.
– Ваше превосходительство, у вас для меня, персонально, орден найдется? – Крячко обнял друга и зашептал: – Их красная “пятерочка” стоит на охране.
– Ну и что? – удивился Гуров.
– Случается, великие математики забывают таблицу умножения. “Ну и что”? – передразнил Крячко. – А что приключится, если я “пятерочку” начну вскрывать? Она заорет благим матом!
Гуров все понял, едва не схватился за голову. Не в силах отказать себе в удовольствии, Крячко продолжал:
– Машина орет, и один из наших дорогих гостей вылетает на улицу! Возможно, ослепленный благородной яростью, он размахивает пистолетом!
– Полагаю, он выскочить на улицу не успеет. Станислав, у меня нет для тебя ордена, я отдам тебе свой. – Гуров хотел друга обнять, но, увидев в его глазах смешинку, лишь похлопал по плечу.
– Мы люди гордые, нам чужого не надо. – Крячко тронул “мерс” с места, объехал “Пежо”.
Гуров заглянул в свою машину, Вика дремала.
– Во-первых, запрись, во-вторых, услышав выстрелы, не пугайся.
Квартира Валентины находилась на третьем этаже, Гуров поднялся на второй, встал у стояка мусоропровода. Конечно, укрытие было никакое, но для человека, летящего по лестнице через три ступеньки, годилось.
Крячко подошел к “пятерке”, собрался подобрать ключи, передумал и сильно качнул машину. Она возмущенно засигналила, Крячко не унимался, машина кричала свое.
– Отойди от машины, мудак! – раздался уверенный мужской голос.
– Так домой надо, а ничего не ходит! – крикнул Крячко. – Я на твоей доеду!
Окно открылось, и мужской голос приглушенно произнес:
– Оставь машину, браток. Выпить хочешь – подымись, я тебе налью. Машину ты все равно не откроешь.
– Я не халявщик! – орал Крячко. – У меня с собой есть! Что значит, тачку не откроешь? – Он достал пистолет и разбил боковое стекло.
Крячко стоял за машиной, из окна третьего этажа не было видно, чем разбили стекло, но звон стекла был слышен прекрасно.
Мужчина в окне исчез, бросился вниз по лестнице, на втором этаже от удара пистолетом по шее получил ускорение и грохнулся к ногам Крячко, который оставил в покое машину, бросился к подъезду и принял в объятия почти бездыханное тело.
Гуров поднял оброненный бандитом пистолет, помог Станиславу поставить мужика на ноги.
– Ты что, мил человек, из-за паршивой железки готов шею себе свернуть? – Крячко, не давая парню упасть, прижимал его к стенке, хлопал по щекам.
Голова у мужика безвольно клонилась, видно, при падении с лестницы он расшибся крепко. Гуров, опасаясь симуляции, оттянул ему веки, зрачки закатились, умышленно так не сделаешь.
– Ты из какой квартиры вывалился? – Крячко подхватил мужчину с одной стороны, Гуров – с другой, поволокли наверх.
– Последний пролет тебе придется тащить его одному, – шептал Гуров, опуская пистолет незнакомца в карман Крячко. – Его пушка в твоем правом кармане, можешь вернуть, протянешь рукояткой вперед, обязательно.
