Бросок наудачу полностью

– Должна же быть какая-то причина, – настаивает Кайл, и теперь становится понятно: им всем любопытно. Наверное, это действительно немного странно, что я не матерюсь, но сама никогда об этом не задумывалась. Я не против, когда матерятся другие, просто сама так не делаю.

– Видимо, мне это не так уж нужно.

– Давай, – подначивает меня Адам. – Скажи что-нибудь нецензурное. Выругайся.

Закатив глаза, я отшучиваюсь.

– Скажи что-нибудь, – подключается Тиффани. – Давай, Мэдисон. Хрень. Это даже не матерное ругательство. Скажи: хрень.

Я ерзаю на сиденье.

– Нет. Не вижу причин это говорить.

– Да ладно, что ты теряешь! – Она смеется, и я слегка съеживаюсь на сиденье.

– Ну все, ребята, отстаньте от нее, – впервые подает голос Брайс. Он толкает меня коленом под столом и целует в висок. – Мне нравится, что ты не материшься. В любом случае материться слишком модно.

Я смеюсь над шуткой и даже не осознаю, насколько напряжена, пока мои плечи не расслабляются. Брайс поправляет выбившуюся прядь моих волос, и я быстро прижимаюсь к его руке в знак благодарности.

– Ну, думаю, нам пора идти, – объявляет Тиффани, скомкав пакетик кукурузных чипсов «Доритос» изящными пальцами с безупречным маникюром. – Эй, Брайс, что ты наденешь на вечеринку?

Он пожимает плечами, издавая какое-то неразборчивое ворчание, которое мы все переводим как «я не знаю».

– Здорово. Спасибо, милый, за помощь.

Брайс хмурится, смотрит с недоумением.

– Что я такого сделал?

– Не бери в голову, – смеется Тиффани. Саммер спрыгивает со скамейки и быстро целует Маркуса на прощание. Мелисса желает нам повеселиться, и я собираюсь поцеловать Брайса в щеку, но вместо этого он подставляет губы.

Пристегивая ремень безопасности, я стараюсь не думать о том, как сильно боюсь этой поездки.

Я знаю, какую одежду девчонки выберут для меня – что-нибудь крохотное, сексуальное, едва прикрывающее зад. Именно то, что мне не хочется надевать.

Но отказаться не получится, и даже если девчонки уступят, то вряд ли охотно. Они, конечно, мои подруги, но это не мешает им быть слегка избалованными и зацикленными на внешности.

Оказавшись в торговом центре, девчонки направляются прямо в магазин костюмов для вечеринок, но проходят мимо безвкусных нарядов, висящих у входа, в более дорогой отдел.

– Как тебе это? – то и дело спрашивают они, показывая пальцем. – В этом ты будешь такой сексуальной. О боже, как же это будет выглядеть потрясающе с ярко-красной помадой! Хм… это не подойдет, особенно к твоей стрижке.

Я отвергаю все их предложения, либо потому что мне не нравится, либо потому что не буду чувствовать себя в этом комфортно. Я испытываю сильное искушение появиться в джинсах и футболке, поскольку мне действительно все равно. Это же просто Хеллоуин. Непонятно, из-за чего такой шум. От вас требуется лишь угостить ряженых детишек конфетами и, может быть, посмотреть фильм ужасов по телевизору.

Тиффани вздыхает в крайнем раздражении.

– Мэдисон, ты должна что-то выбрать! Нельзя идти без костюма, тебя никто не поймет!

– Ну же, – пытается уговорить меня Саммер, – это так весело!

– Если только ты не планируешь появиться голой в знак протеста против коммерциализации праздников, – смеется Тиффани.

– Могу поспорить, Брайсу это понравится. – Саммер подмигивает, и они обе хихикают. У меня получается лишь слабая улыбка, которая, я уверена, больше похожа на гримасу.

– Да ладно, серьезно, ты должна что-то выбрать, – ворчит Тиффани. – Я не позволю тебе появиться на вечеринке в джинсах, так как знаю: именно это ты и планируешь сделать, Мэдисон.

Я смеюсь над сказанным.

– Дайте мне минутку оглядеться, ладно? Я… Я что-нибудь найду. Вы, девчонки, идите вперед. Я догоню вас.

Они обмениваются настороженными взглядами. Понимаю: ни одна не верит в мою способность выбрать такой же сногсшибательно сексуальный наряд, какой выбрали бы они.

– Ну, правда. – Я надеюсь, они не услышат жесткие, нетерпеливые нотки в моем голосе. – Я позвоню вам, когда закончу. И не задержусь надолго, клянусь.

Некоторое время я блуждаю по второму этажу торгового центра, пока наконец не натыкаюсь на маленькую черно-фиолетовую витрину, которая сразу бросается в глаза.

Внутри я нахожу именно тот наряд, который ищу.

Я не могу сдержать улыбку, когда благодарю продавщицу, и мои пальцы сжимают пластиковые ручки сумки. Это идеальный выбор. Идеальнее не придумаешь.

Перед вечеринкой мы вчетвером прихорашиваемся в комнате Тиффани. Играет то танцевальная, то поп-музыка, и все пьют из бутылок вино. У меня в сумке лежит бутылка сидра, правда, не очень большая. Мама дала ее на случай, если я захочу выпить; она желает, чтобы я пила в меру и без последствий.

Остальные, немного выпив, хихикают и танцуют по комнате. Тиффани стоит на кровати, покачиваясь, как на рок-концерте, и это меня смешит. Я сажусь на стул и болтаю ногами.

Ни у кого из девчонок не возникло претензий к моему наряду; он показался всем просто гениальным.

Разве что Тиффани вздохнула и сказала:

– Ну и стоило так откладывать?