Шестьдесят три года Берта спокойно жила на Брусничном холме. Рыбачила, гуляла, ухаживала за садом, смотрела любимых блогеров Дашу Две Метелки, Шарманкуса и ОбаЛенского. Разговаривала с сестрой Миртой через кран на кухне: Мирта так любила воду, что однажды решила пожить в реке, да там и осталась. А летом неподалеку от холма оживал ненавистный Берте детский лагерь. Его обитатели шумели, мусорили, ломали ветки и пугали почтенное семейство бобров. Берте и в страшном сне не могло привидеться, что вскоре она украдет из лагеря ребенка. Ну как украдет – спасет девочку Марусю от трех месяцев скуки, одиночества и издевательств. Теперь нелюдимой Берте предстоит почти все лето присматривать за незнакомым ребенком, у которого к тому же дома случилась беда. Мама Маруси заболела и перестала ее узнавать. Как тут утешить человека? Но, несмотря ни на что, Маруся и Берта прекрасно проводят время. Девочка постепенно меняет жизнь неприветливой обитательницы Брусничного холма. И самым трудным для Берты оказывается отпустить Марусю, когда лето все-таки подходит к концу.Литературный конкурс «Белой вороны» проводится с 2020 года. Каждый год мы предлагаем авторам, пишущим для детей, новую тему, а затем из нескольких сотен присланных рукописей отбираем лучшие. Мы верим, что литературный конкурс позволит начинающим авторам, чьи произведения отвечают нашим представлениям о детской литературе, найти своего читателя.
Рукопись этой книги была отобрана для публикации в рамках II сезона литературного конкурса издательства «Белая ворона»
Берта появилась на Брусничном холме шестьдесят три года назад: выпала из беличьего дупла и во время падения потеряла хвост – так говорили ей в детстве.
Но она не похожа на белку. Вовсе нет! Всем известно, что белки крутятся внутри колеса, Берта же топала по дороге и катила автомобильную шину перед собой. Дорога пылила. Солнце сияло. Кругом пахло нагретой резиной. Берта маленькая и худая, шина большая, тяжелая – наверное, от джипа. Берта нашла ее в трех километрах от дома, за перелеском, где осенью собирала грибы. Шина скукожилась на обочине и казалась меньше самой себя, как бывает с покинутой вещью. Но вот странность: чем дольше Берта толкала перед собой находку, тем огромнее она становилась, на ходу превращаясь в колесо самосвала.
Берте и в голову не приходило просить кого-то о помощи. Она жила в деревне Брусничный холм дольше всех – шестьдесят три года почти безвыездно, если не считать тот год, когда она летала на самолете и попала в
Мирта наверняка удивится, увидев запыхавшуюся Берту с шиной от карьерного самосвала. «Ты же за баранками ходила», – скажет сестра. А Берта как-нибудь пошутит, только пока не придумала остроумный ответ.
Дорога сделала крюк – коварный, с точки зрения Берты, потому что повернула к детскому оздоровительному лагерю «Мечта». Берта ускорила шаг. За металлической оградой на турниках сидели дети. Они не шевелились, и ее сердце наполнилось надеждой, что это вовсе не дети, а кто-то сушит на турниках одежду. Однако ребята ее заметили. Они глазели с любопытством и переговаривались вполголоса. Берте нужно бы поторопиться. Но дело в том, что ей отчего-то тоже стало любопытно, и она чуть-чуть замедлила шаг. Одна девочка – полная, высокая, с нахальным взглядом – окликнула ее:
– Что, бабуся, метла уже не в моде?
Дети засмеялись. У Берты чаще забилось сердце. Она терпеть не могла «Мечту» и называла лагерь «галерами», потому что там, по ее мнению, отбывали наказание маленькие драчуны и лгунишки. Что и говорить, шумное соседство «галер» Берте совсем не по душе!
– У-у! – завопили дети.
Берта не выдержала, остановила шину и показала обидчикам «нос», чем вызвала новый приступ хохота. Один мальчишка, щупленький, лохматый, в клетчатой рубашке, не участвовал в общей потехе, молча стоял у ограды и смотрел на Берту.
Она хмыкнула и пошла дальше, гордо выпрямив спину. Росту в ней было чуть больше метра с половиной, но она поднимала подбородок и держала осанку с таким достоинством, что казалась выше… сантиметров на пять. Так гордая Берта сделала еще несколько гордых шагов. Но тут дорога круто побежала вниз. Шина вырвалась из рук. Буч-буч-буч! Берта вскрикнула и бросилась за строптивым кругляшом, который всю дорогу еле переваливался, а теперь мчался, весело подпрыгивая на кочках. Дети хохотали за спиной Берты так заливисто, что чей-то смех превратился в лай.
Берта догнала и усмирила шину только у самого поворота к дому. Дальше они двинулись бок о бок по тропинке, заросшей одуванчиками. Дом Берты стоял далеко от соседей, в низине, укрытый березами и рябинами. На склоне шина снова принялась вырываться из рук. Так и быть, Берта отпустила ее. Шина спокойно покатилась себе к забору, врезалась в калитку и улеглась будто сторожевая собака.
– Вот и лежи тут! – велела ей Берта и пошла в дом.
Первым делом она включила водопроводный кран. Вода шипела и пузырилась. Мирта заждалась, вон как изволновалась.
– Тс-с, – сказала Берта. – Мне сегодня досталось от невоспитанных детей.
Она наклонилась ближе к крану, прислушалась. Вода зажурчала мелодичнее, тише.
– Да, ты не ошиблась, это шина. Я хочу сделать качели, – объявила Берта.
Струйка воды изумленно ударила в раковину, рассыпалась на миллионы брызг.
– Хватит плескаться, Мирта! Ты просто завидуешь, что у меня будут качели! – строго сказала Берта и вытерла лицо. – А теперь уйди и дай мне напиться.
