Белоснежный хищник, словно одержимый рвался к человеческому горлу, обильно забрызгивая Брутала слюной.
И когда юноша начал медленно выбираться из-под завала мёртвых тел, случилось то, чего не ожидал даже сам герой.
—
Внезапно, рядом со сцепившимися противниками мелькнула алая полоса.
И в ту же секунду ледяной волк с жалобным завыванием слетел с юноши, врезавшись в ближайшее дерево.
Тяжело дыша и сотрясаясь от напряжения, Шиасса медленно приблизилась к человеку.
Продолжая угрожающе постукивать хвостом, ламия уставилась на зверя сузившимися зрачками.
Однако, стоило первой волне адреналина пройти, как девушка удивлённо заозиралась вокруг и с ужасом обнаружила поблизости раненого хищника.
В свою очередь, разъярённый волк выбрал себе новую цель и теперь пожирал Шиассу свирепым взглядом, показывая испуганной жертве белоснежные клыки.
—
Ламия начала неуверенно отступать от дикого зверя, но уже через секунду повалилась на спину.
Из глаз девушки тут же хлынули слёзы, и она на трясущихся руках попыталась отползти от неторопливо приближавшегося хищника.
И когда животное уже прижалось к земле, чтобы броситься на зверолюдку, по всей округе вдруг прокатилась густая волна жара.
Шиасса не знала, как ещё назвать то, что она ощутила. Воздух заполнила почти незримая рябь, из-за которой даже обезумевший волк остановился в нерешительности.
Медленно переведя взгляд чуть в сторону, ламия заметила и сам источник угнетающего давления.
Из-под звериных трупов восстал юноша, с ног до головы перемазанный в крови.
Не спуская с хищника угрюмого взора, герой дёрганным шагом направился к врагу.
И тогда, Шиасса заметила, как зрачки молодого человека заполнялись тёмно-алыми искрами, постепенно менявшими привычно рыжий окрас.
# Внимание! Активирован процесс разрушения первого ограничителя! #
На груди юноши начали вспыхивать неизвестные рунические письмена.
И с каждым выжженным символом в воздух поднимался небольшой столбик алого дыма.
В какой-то момент даже ледяной волк попятился в страхе. Взгляд животного вернулся к голубоватому оттенку, а движения восстановили естественность.
Но неожиданно, герой резко сорвался с места, так и не сняв труп зверя со своей конечности.
За пару секунд добежав до растерянного хищника, Брутал с заметным усилием вскинул руку и в полном безмолвии вмял ещё живого волка в землю тушей его мёртвого сородича.
Слух Шиассы быстро заполнил отвратительный хруст и панический визг.
Не обращая внимания на выворачивающиеся кости и рвущуюся плоть, юноша продолжал остервенело вбивать завывающего зверя всё глубже в холодную почву.
По морозному лесу разносился ритмичный треск, исходивший от трёх тел одновременно, а полуживой хищник уже едва двигался, вяло подвывая от грубых ударов.
Во все стороны отлетали шматки серебряной шерсти и крупные брызги крови, застывавшей на обледенелой земле.
Наконец, туловище мёртвого волка с мерзким хлопком оторвалось от руки Брутала и через пару секунд шлёпнулось рядом с ошеломлённой ламией.
Теперь, на конечности героя осталась лишь кровоточащая голова животного с торчавшим из неё куском позвоночника.
Быстро перевернув агонизирующего врага на спину, юноша достал новый кинжал.
Вонзив лезвие в грудь зверя, Брутал принялся остервенело рвать её на части, отшвыривая в сторону обломки рёбер и куски плоти.
С громким треском раскурочив грудную клетку хищника, герой буквально выкорчевал оттуда горячее сердце и незамедлительно проглотил его, затолкнув свежую плоть в свой пищевод.
Закончив потрошить звериный труп, молодой человек, казалось, очнулся от наваждения и с ледяным спокойствием взглянул на онемевшую ламию.
Невозмутимо слизнув с губы полоску тёплой крови, герой тут же заставил девушку вздрогнуть от ужаса.
Брутала покрывало множество небольших ранений, почти вся его одежда измазалась в крови или порвалась в клочья.
Лицо юноши пересекали свежие следы от когтей, а по правой руке петляли длинные алые полосы, оставленные клыками ледяного волка.
На левой конечности героя продолжала болтаться окровавленная голова погибшего зверя, да и само предплечье неестественно вывернулось в нескольких местах.
Задумчиво осмотрев то, что осталось от собственной одежды, Брутал без малейших сомнений сорвал с себя всё имевшееся тряпьё.
—
Ярко-жёлтые глазки Шиассы моментально расширились от удивления.
"
Изумлённо уставившись на голый торс юноши, ламия невольно прикрыла рот ладошкой.
Всё туловище молодого человека усеивали жуткие шрамы. Каждый миллиметр кожи буквально разрывался от следов былых ранений.
Невероятные увечья беспорядочно извивались по телу героя, словно сражаясь за власть над его плотью.
Но даже среди этой вакханалии нашёлся шрам, удивлявший своим видом.
Шиасса не могла отвести глаз от огромного угольно-чёрного пятна, находившегося в том месте, где располагалось человеческое сердце.
