Разве что порывы ледяного ветра до сих пор приносили из глубин мрачного бурелома неестественный холод.
—
Неожиданно, прямо под ухом ламии раздался столь же угрюмый, как и морозный лес голос юноши.
Коротко взвизгнув, девушка отпрянула в сторону, испуганно уставившись на Брутала.
Герой облачился в плотные кожаные штаны серого окраса и довольно качественную для нынешней местности шерстяную броню, украшенную небольшими шипастыми наплечниками.
За несколько минут её раздумий юноша не только переоделся, но и каким-то образом прицепил ножны с клинком к левому бедру.
Так же, Брутал вновь приспособил для себя перевязь кинжалов, снятых с одного из мёртвых авантюристов.
Несколько секунд посверлив взволнованную ламию презрительным взглядом, герой схватил чёрный мешок и перекинув тот через плечо, сразу же отправился дальше в лес.
—
Не замедляя шаг, юноша слегка качнул головой.
—
—
Устало вздохнув, Шиасса в последний раз осмотрела поляну с трупами и поправив сумки, вяло поползла вслед за Бруталом.
Глава 31: Лесные потоки
"
Со стиснутым зубами терпя жгучую боль в хвосте, ламия пыталась не отставать от героя слишком сильно.
Однако, Брутал останавливался только, когда она обессилено валилась на землю или буквально умоляла его передохнуть хотя бы пару минут.
Поэтому, если девушка чувствовала, что тело больше не способно двигаться дальше, наступало время для драматичного крушения в канаву, где у неё появлялась возможность перевести дыхание и немного полежать.
Сам же герой игнорировал большую часть наигранных падений Чешуи, пристально отслеживая активность каких-то настырных существ, мельтешивших на границе его зрения.
Пока что он выяснил лишь то, что эти создания довольно трусливы, охотятся мелкими группами и обладают минимальной тактикой сражения.
Приятной новостью стало то, что твари, похоже избрали их своей добычей, однако, всё ещё боялись нападать на него.
—
В очередной раз услышав позади себя помесь пыхтения, отдышки и шипения, Брутал раздражённо фыркнул и замедлившись, обернулся к временному рабу.
Едва ли не повиснув на первом подвернувшемся дереве, ламия умоляюще воззрилась на героя, всем своим видом показывая, что даже посещение канавы не сдвинет её с места.
Недовольно дёрнув скулой, юноша несколько секунд посверлил девушку взглядом, после чего слегка приподнял подбородок, разрешая той распахнуть дыру для изрыгания жалостливых соплей.
—
Хмуро уставившись на змеелюдку, теребившую одежду, Брутал ожидал, пока та закончит мысль, одновременно пытаясь понять, что такое "Рек'Ка".
—
Направив на героя настолько душещипательный взгляд, что даже самые милые щенки Шаблониума просто сгнили бы от умиления, ламия взволнованно захлопала хвостом.
На мгновение ослабив контроль над рефлексами мясного мешка, в котором он поселился, юноша невольно цокнул языком.
Тут же нахмурившись от презрения к собственной неосторожности, Брутал ещё раз посмотрел на трясущийся от усталости хвост глисты, и неохотно промолвил.
—
Не обращая внимания на улыбку глисты, Брутал сразу же выдвинулся в указанном направлении.
И всего через пять-десять минут упорного пробивания зарослей и кустарников группа услышала далёкое журчание воды.
Чрезмерно обрадовавшись скорому отдыху, Шиасса резко рванула вперёд и едва выбравшись из наиболее плотного бурелома, внезапно обнаружила, что уже летит с обрыва прямиком в бурный поток.
—
Молниеносно схватив опешившую ламию за длинные волосы, герой буквально выдернул змеелюдку из обрыва.
Шлёпнувшись в груду песка и иголок, рабыня тут же вцепилась ладонями в пылавшую болью макушку.
—
Не издав ни единого звука, Брутал вдруг зарядил девушке мощную оплеуху, чудом не вбив череп ламии в землю.
—
Жалобно застонав, Шиасса скрутилась чешуйчатым бубликом в ногах юноши и прошипела, яростно потирая место удара.
—
Мимолётно окинув рабыню раздражённо недоумевающим взглядом, герой уставился на небольшую, но довольно быструю реку, протекавшую через лесные просторы.
Проток достигал в ширину всего пятнадцати-двадцати метров, иногда расширяясь или сужаясь по всей длине.
Водная гладь аккуратной дугой уходила в морозную часть леса, скрываясь за холмами и нагромождениями хвойных деревьев.
Перестав гладить каким-то образом не оторвавшийся клок алых волос, Шиасса обиженно воззрилась на остолбеневшего Брутала.