За порчу оборудования общежития назначался штраф от двух до двадцати талеров. Если порча произошла злонамеренно, то максимальная сумма удваивалась. Насколько он понимал, парни были не совсем нищеброды, но штраф должен был ударить по ним весьма существенно. И это неплохо! Конечно, лучше было бы добиться отчисления, то есть в их случае незачисления, но и штраф его устроит.
Сказано — сделано. Центурион осмотрел разобранного робота, вернул на место крепления и ударил сбоку крышку, чтобы выглядело так, как будто робот сам себе снес верхушку о некое препятствие. Теперь осталось это препятствие найти. Он отправился на поиски и через некоторое время обнаружил идеальное место: лестницу. Он воткнул робота в ограждение, полюбовался на дело своих рук и подумал, что маловато будет. Вынул робота обратно, попробовал разломать крышку, но та не поддавалась, и он плюнул, вернул как было. И так хорошо. Даже красиво. Теперь пусть попробуют отвертеться.
Весело посвистывая, Центурион вернулся в комнату. А что, пожалуй, хорошо, что он тут один. Всё, что ни делается, всё к лучшему. И на акции с пылесосом он не остановится, надо только дождаться, пока эти придурки подставятся в следующий раз.
Утром я забрал высохшие вещи из прачечной и ушел в инкубатор. Наши еще спали, только Дима перевернулся с боку на бок.
Моя карточка послушно открыла дверь в инкубатор, я вошел и обнаружил там парня в полосатой жилетке с таким же хвостом, как у меня.
— Риц? Я Антон. Привет.
— Привет, — я кивнул, подтверждая, что я тот самый Риц и есть.
— Мне поручили тебя встретить и провести инструктаж, Гелий будет позже. Пошли.
И мы отправились на экскурсию по лаборатории. Выглядело всё достаточно однообразно, ряды столов с экранами, по-настоящему только демонстрационная платформа производила впечатление. Я остановился в восхищении.
— Ага, — кивнул Антон, заметив, что я замер в восторге. — Все выпускные работы через нее прогоняются. Тут сразу видно, где проблемы. Я так понял, это ты будешь восстанавливать мою программу?
— Твою медузу с щупальцами?
— Медузу? Ха! Ну пусть медуза. Я там и так накосячил с опорными элементами, а деятели из Министерства еще добавили проблем. А теперь у меня экзамены и самому всё не успеть.
— Я постараюсь сделать как было. А что вообще произошло? Я так и не понял.
— Произошло как обычно. Нашу лабу постоянно пытаются загрузить трешем, который никто делать не хочет. Выдается это всё за полезный индустрийный опыт. Но польза сомнительна, примерно как ватными палочками пол мыть.
— Ну это смотря какой пол…
— Ровный. Метров эдак на сто.
Я хмыкнул, соглашаясь, что мыть пол ватными палочками — та еще глупость. Антон сделал паузу, чтобы удостовериться, что я проникся и вернулся к теме.
— Ну вот. Причем платить они за это тоже не хотят. И Гелий сопротивляется. В этом году они потребовали нашего участия в раздаче программ, а в прошлом году хотели, чтобы мы сделали каталог всего, что у них накопилось в базе.
— А там совсем ничего интересного? Я бы дорого дал, чтобы там покопаться… У меня много лет был очень ограниченный доступ к чужим разработкам, и я, честно говоря, соскучился по богатству. Что вообще, вообще ничего?
— Вообще. Я тебе клянусь. Я год перед поступлением работал у них, там какой-то уникальный отсев. Все полезное они теряют, а все бессмысленное заботливо складывается и обвешивается ярлыками, не имеющим к содержанию никакого отношения. Мне иногда кажется, они специально создали такую конструкцию, чтобы заманивать туда врагов и оставлять их там навсегда. Я считаю, и я такой не один, что они с этой задачей и так отлично справляются.
— А раздача… ммм, дистрибуция — это вроде другое? Или я чего-то не понимаю.
— Другое, — согласился Антон. — Тут у них просто экономия. Чтобы самим не делать, а перебросить на других. Временами их посещают подобные идеи. Ну и в ходе дискуссии с Гелием они планшет и уронили. А экземпляр программы был только один. Вернее, копии-то есть, но её предыдущей версии, которые я сделал две недели назад. Я тебе их покажу, но вот последняя версия, та самая, которую ты спас, является несколько более полной. И у нее теперь тоже есть копии, Гелий сам сделал. Разнес меня, конечно, что я не осилил сам вовремя изготовить. Стыдно.
Я вздохнул, поддерживая мысль о том, что все мы иногда лажаем. После этого мы перешли к насущным делам, и я узнал, что мое рабочее место будет в углу (очень хорошо), у меня уже есть доступ к малой библиотеке (отлично!), график работы надо согласовывать с Марго (ок), деньги за работу будет перебрасывать мне тоже она (супер!), ни с кем из университетского начальства мне разговаривать не надо, но они и не захотят (будем надеяться), а доступ к большой библиотеке мне даст Гелий, если сочтет нужным. Тут Антон хитро улыбнулся, но я не стал переспрашивать, скоро и так будет ясно, дадут доступ или нет.
