Баклан с Максом тоже одобрили идею.
— Давайте в субботу, а в воскресенье я к своим сгоняю. Тут только одна проблема.
Мы насторожились.
— Июнь. Комары.
— Аааа, я и забыл, — Баклан откинулся на подушку обратно. — Скажите мне, а как при всем нашем прогрессе никак не получается победить комаров? Не, я-то переживу, местные комары — это ерунда по сравнению с неместными.
— Потому и не побеждают. Не настолько большая проблема. Ну и потом одни такие извели уже своих комаров, а те вернулись в двойном количестве и стали еще злее. Поэтому тут комаров больше не трогают.
— Дурацкий вопрос. А у наших дорогих андроидов не встроена ли какая-то борьба с комарами? — поинтересовался я. — Помнится, была у них проблема с залепливанием датчиков мошкой, и что-то тогда предлагали. Мне друзья рассказывали, но детали я подзабыл.
— А давай спросим! А если встроена, то что? — спросил Баклан.
— А тогда мы позовем их с собой.
— Им-то это зачем? Нам защита от комаров, а им что?
— А им компания, — уверенно предложил Дима. — Или я предложу классную игру. Да! С нее и начнем!
Дима: Софья, привет, дурацкий вопрос. А у тебя есть функция разгона комаров?
Софья: Почему вопрос дурацкий? Функция декомаризации у меня есть. Очищаю поле диаметром пять метров без проблем, или десять — но тогда расход энергии больше.
Дима: Круто! А хочешь поехать с нами на пикник в субботу? Разгонять комаров, играть и петь
Софья: Хочу.
Дима: Договорились! Тогда в субботу в 10 утра на нашей станции
Софья::)
— Класс! — восхитился Макс, почитав переписку. — А такой вопрос, вы не против, если мои тоже приедут? А то так здорово будет: и мясо, и игры, и Софья от комаров…
Дима немедленно встал, изучил бровь Макса и ответил:
— Лично я не против. Если только ты готов объяснять жене, что случилось с твоей бровью. Мы с ней хорошо поработали, но еще видно, что что-то с ней происходило. Через неделю уже бы никто не заподозрил.
— Я уже объяснил, — хмыкнул Макс, — она так ржала, весь запас смайлов извела. Сказала, что я точно засиделся дома.
Дима хмыкнул, а я подумал, что кому-то повезло с женой.
Центурион опять был в бешенстве. Даже не опять, а снова. Еще в воскресенье он понял, что помимо дурацких томов где-то существуют варианты с готовыми ответами. Он был почти уверен, что у этих придурков из сто четвертой они есть. Но идти и спрашивать у них было ниже его достоинства, а расспросы в библиотеке ничего не дали. Особые подозрения вызвал у него парень на стойке, носивший бирку с именем «Глеб». Ему показалось, что тот что-то знает, уж слишком часто к нему подходили абитуриенты и о чем-то подолгу беседовали, но, когда Центурион собрался с силами и подошел сам, Глеб ушел в отказ.
После трех дней безуспешных попыток получить готовые варианты Центуриону улыбнулась удача. Ему удалось выловить слабое звено: симпатичную девочку, поступающую на музыкальное отделение, которую он смог разжалобить историей о том, как простой парень долго рвался к возможности получить образование, но, когда он подошел вплотную к мечте, случилась история с пересдачей экзаменов. Которые ему никак не пересдать без посторонней помощи. Тут ему повезло еще раз, потому что она не только пожалела его и скинула варианты, но и ее набор экзаменов совпал с его запросом. Идеально! И да, чутье его не обмануло. Дилером запрещенного знания был Глеб. И теперь его отказ поделиться знаниями с Центурионом заслуживает мести! Вот если бы с ним поделились, он бы, может, и не стал бы ничего предпринимать.
Ознакомившись с вариантами, Центурион рванул прямо в корпус факультета управления, где надеялся застать Канделу, которая говорила на консультации о постоянной борьбе университета с похитителями ответов, и сообщить, что центр распространения крамолы найден. Но мало того, что корпусов у факультета оказалось два, и ему понадобилась пара часов, чтобы обнаружить кабинет Канделы, так еще и заведующая учебной частью не проявила к нему никакого интереса. Центурион заподозрил, что ее пламенное выступление в пользу честной сдачи экзаменов не имело под собой реального намерения, но тут Кандела, как будто услышав его мысли, перенаправила его к другой даме, которая тоже была тогда на консультации. Даму звали Инга, и хотя она отвечала совсем не за борьбу с утечками, а за контроль за психологическим состоянием студентов, концентрацию своего призвания она видела в слове «контроль». Пробегав по кампусу еще полдня, Центурион выловил и ее, и в лице Инги он обрел весьма заинтересованного слушателя.
Инга не стала углубляться в подробности о том, как именно Центурион стал обладателем этой информации, а сразу запросила данные с камер, которые должны были держать в фокусе стойку, на которой работал Глеб. И в этот момент на стол легло жирное доказательство подозрительной деятельности: стойки на камерах не было. Вот вообще. Она оказалась в мертвой зоне, а попытка повернуть камеры, чтобы охватить вниманием эту точку, ни к чему не привела.
— Понятно… — протянула Инга. — Благодарю вас за информацию. Мы обязательно примем меры.
