Мы, конечно, сразу вспомнили про Софью, но, переглянувшись, решили пока помолчать. К счастью, сама Софья не поняла сути разговора. Зато Баклан выступил от души.
— Друзья, это секрет, но вам я скажу. Я — специальное биооружие против комаров.
— Какое биооружие?
— Которое создали, когда люди выбили крокодилов в Африке.
— Каких крокодилов?
— Крокодилов, которые ели цихлид, которые охотились на карпов, которые поедали личинок.
— Каких личинок?
— Личинок малярийных комаров!
— Чегоо-о⁇!
— Чего-чего, биоружие, которое пришлось завести, когда люди выбили крокодилов, которые ели цихлид, которые охотились на карпов, которые поедали личинок. Без крокодилов цихлиды съели всех карпов, а комары размножились и захватили Африку!
— Какие цихлиды? Какие карпы? Какие личинки? Аааа-а!
— Обыкновенные! И я принес себя на алтарь науки. Меня семь лет готовили в Африке!
— Он не врет, — сообщила прибежавшему парню его покусанная подруга и сунула ему под нос планшет. — Он, правда, семь лет провел в Африке! Пиво варил!
— Это ты откуда взяла? — оживился Баклан.
— Так вот, на сайте университета — в разделе «Наши абитуриенты». Мы тоже поступаем. Ты, наверное, сам разрешил указать при оформлении, вот ты и тут.
Она ткнула планшет под нос Баклану.
— Видите! — заявил Баклан. — Всё правда.
— Я чувствую какой-то подвох, — улыбнулась девушка. — Тут вроде не тебя готовили, а ты готовил. Но можно мы с вами просто посидим. Нам уже всё равно, как вы разгоняете комаров.
Мы им, конечно, разрешили. Места много, радиуса Софьи хватает, а ребят всего трое.
Вскоре они, конечно, обо всем догадались, когда обнаружили, что бескомариное поле перемещается не за Бакланом, а за Софьей.
— А почему тебя и правда не кусают?
— Я, наверное, на самом деле стал ядовитый, — вздохнул Баклан. — Все, что я знаю, что так раньше не было, в детстве меня кусали как всех.
Мы даже сходили искупаться. Плотной толпой в сопровождении Софьи, чем вызвали зависть других гостей площадки. Ну а что? Каждый может подружиться с андроидом. Или нет.
Часа в четыре мы решили двигать домой. Максу с семьей было совсем в другую сторону, в общагу Макс собирался вернуться только в понедельник к вечеру, и мы проводили их до остановки междугородних мобилей. Там и попрощались. Таша страшно не хотела расставаться с Софьей и уговаривала ее все бросить и поехать с ними, но Софья, объяснив один раз, что ей надо учиться в университете, потом только лампочками мигала.
— Какие дети упорные! — прокомментировала она, когда мобиль с семьей Макса двинулся от остановки.
Это она верно подметила. Я не стал ей рассказывать, что некоторые взрослые даже хуже.
Когда мы подошли к станции, то поняли, что внутрь нам не войти: слишком много народу. Путем сравнения голосовых объявлений, новостей и реплик пассажиров, нам удалось определить, что поезда в нашу сторону не ходят, а разворачиваются на следующей станции и сразу идут обратно. Ночью подмыло насыпь под путями в город, и днем приняли решение поезда остановить. А вместо них параллельно поврежденному участку запустить мобили. Однако именно сегодня проходил музыкальный фестиваль в Тульской области, и в системе стояла блокировка на отправку мобилей по другим направлениям. Причем физически мобили были, но без разрешения системы никуда отправиться не могли.
По платформе сновали работники службы поддержки перемещений в красно-серых жилетах, раздавали воду, надувные подушки и коврики, а двое рабочих в оранжевых касках разворачивали сетку мелкодисперсного тумана с помощью дронов.
— Почему они в касках? — спросила женщина в толпе.
Ответ поступил практически мгновенно — один из дронов бросил свое занятие и полетел биться корпусом о голову рабочего. Впрочем, удариться он успел только один раз: рабочий ловко схватил его за брюхо, перезагрузил и снова отправил работать.
— Перегреваются, — меланхолично прокомментировал пожилой усатый работник станции — Надо было раньше охлаждающую сетку развернуть, но ее поздно привезли.
— А надолго это всё? Что говорят? — перехватил его Дима.
— Как только разрешат пригнать мобили, начнем отправлять людей. Все стоят на низком старте. От ближайшего мобильного парка сюда двадцать минут, сколько-то на погрузку, ну и тогда сразу помчимся.
— Так народу-то сколько! — присвистнул Баклан.
— Это да, — согласился работник. — Я смотрю, вы бьете копытом, молодежь? Есть другой путь, но он для сильных. И не факт, что получится быстрее, но зато стоять не будете.
— Да! Да! — обрадовались мы. — Какой путь?
— Отсюда до другой железнодорожной ветки десять, нет двенадцать километров. По лесу. Придете туда, сядете на поезд и поедете в город. Вам, небось, в университет надо? Уж в городе пересядете на метро, приедете на ту же станцию. Дорога хорошая, натоптанная, почти везде деревянные мостки: там с одной и с другой стороны водят туристов на природу смотреть. Вернее, прямо сейчас не водят, потому что комаров много, но если быстро идти…
— Мы помчимся как ветер! — заорал Баклан. — И вообще у нас Софья есть.
— Софья, пойдем через лес?
— Почему через лес? — не поняла Софья.
